Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Это делает ненужным допущение, дабы придать яркость подобным теориям, что Адальберт, оставив императора в Майнце, сначала отправился в Венгрию, где оставил Радлу ответственным за все, и после короткой остановки в Венгрии уехал в Польшу. Тогда нам придется совершить насилие над текстом Passio Adalberti и прочитать, что Адальберт отправился в Pannoniam вместо Polianiam, и домыслить двусмысленное обозначение местности, где находилось новое аббатство, основанное Адальбертом, – ad Martini locum вместо ad mestri locum. В итоге получится аббатство Святого Мартина в Венгрии вместо аббатства в Мезиржичи. Подобный подход к тексту представляется ненаучным.

Но если уж мы начали строить догадки, пойдем немного дальше. Мы находим в грамоте, изданной в Риме 4 апреля 1001 года для монастыря Фарфа, среди свидетелей имя Анастасия, аббата монастыря Святой Девы из славянской провинции. Профессор Шрамм в своей великолепной работе, посвященной Renovatio, предполагает, что этот служитель церкви работал в Венгрии и был послан в Рим в качестве посла правящего князя, желавшего создать в своей стране католическую иерархию.

Трактовка возможна, хотя есть одна трудность. В документе Анастасий позиционируется аббатом монастыря Святой Девы в славянской провинции, и это представляется лучше применимым к Анастасию, который раньше был аббатом Бржевнова и Тржемесно. Тогда отнесение монастыря к славянской провинции представляется более понятным. Можно предположить, что этот Анастасий уехал из Польши в Венгрию, как говорилось ранее, до 1000 года. Его мог послать в Рим со специальной миссией князь Стефан, и в этом случае обозначение, используемое в грамоте Фарфы, для Анастасия, аббата монастыря Святой Девы в славянской – то есть польской – провинции, подходит ему лучше.

Уже говорилось, что с такой трактовкой связаны трудности. Определенным является только одно: Радла работал в Венгрии и был фаворитом при дворе. Тогда почему его вытеснил пришелец из Польши? Радла также знал Рим – бывал там послом еще в 992 году. И он мог воспользоваться популярностью Адальберта в Риме к выгоде своей миссии лучше чем кто-либо еще. Все же он был наставником и компаньоном святого.

Описание в документе Фарфы также подходит Радле-Ана-стасию, так как мы можем предположить, что в 1001 году он был аббатом в монастыре, который основал князь Гёза, строительство которого завершилось в следующем году. Это правда, что легенда о святом Стефане называет аббатство именем святого Мартина. Но в другой главе тот же источник утверждает, что монастырь был посвящен святому Бенедикту. В шестой главе автор, говоря о победе Стефана над некими реакционерами-язычниками, приписывает его успех в первую очередь Святой Деве, а потом – святым Мартину и Георгию.

Поскольку в других примерах он высоко оценивает особую преданность Стефана Святой Деве, которую он выбрал святой покровительницей Венгрии, есть основания полагать, что первый венгерский монастырь был посвящен не только святому Мартину, но также в первую очередь Святой Деве. В Бржевнове было тоже несколько титулярных покровителей.

Утверждение о принадлежности монастыря славянской провинции тоже можно объяснить. Необходимо иметь в виду, что в 1001 году иерархия в Венгрии еще не установилась – именно это было целью посольства Анастасия. Поэтому монастырь не мог принадлежать венгерской провинции, ввиду отсутствия венгерской провинции, которой он мог принадлежать. Но так как он должен был относиться к какой-то церковной организации, существовал только один диоцез, который мог претендовать на какие-то права в Северной Венгрии, – Пражский. Нельзя забывать, что этот диоцез в дни Адальберта включал почти всю современную Словакию. Пражский епископ работал в этом районе, и он был единственным церковным чином, который мог организовать там монастырь. Пока в Венгрии не было религиозной иерархии, пражский епископ должен был управлять его жизнью. Тем более что его люди работали там и пользовались уважением. Но если Эстергом в то время еще относился к Богемии – а в этом нет ничего невозможного, – тогда проблема решается еще проще. Даже Радла-Анастасий мог в 1001 году назвать монастырь Святой Девы относящимся к славянской, то есть Богемско-Моравской провинции.

Теперь мы можем просуммировать все, что было сказано о первом венгерском архиепископе. Весьма вероятно, что он был наставником святого Адальберта по имени Радла, чехом или хорватом из Богемии, который фигурировал в венгерской истории под своим религиозным именем Анастасий-Астрик. Что касается других кандидатов на эту должность, представляется, что мы можем идентифицировать аббата Бржевнова Анастасия с Аскерикусом, священнослужителем из диоцеза Адальберта, который был с ним в Риме и упоминается Бруно Кверфуртским. Этот Анастасий стал аббатом первого польского монастыря и тоже был чехом или хорватом из Богемии.