«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в.

В дальнейших событиях наш герой, судя по всему, уже не играл сколько-нибудь значительной роли – и без него хватало тех, кто желал вкусить славы полоцкого «взятья». Можно лишь предположить, что Иван Черемисинов среди «всего воиньства» присутствовал на аудиенции, которую дал Иван Грозный Довойне, Арсению и их свите в тот же день 15 февраля⁴⁵⁴. Кстати, с Довойной, Быстрицким и Гарабурдой нашему герою довелось встретиться еще раз в декабре 1563 г., когда Черемисинов присутствовал при встрече литовских послов во главе с Ю. Ходкевичем с полоцкими пленниками «в болшой в набережной полате» в Москве⁴⁵⁵.

Говоря об участии Ивана Черемисинова в Полоцкой кампании, нетрудно заметить, что в ней он участвовал уже не как воин, а как дипломат, и, судя по всему, в дальнейшем его карьера развивалась на дипломатическом поприще и при царском дворе. Так, годом позже взятия Полоцка, в феврале 1564 г., Черемисинов ездил по царскому пору чению в Калугу, где находился задержанный в ожидании размена послов крымский посол Джан-Болды, и доставил его обрат но в русскую столицу, а потом присутствовал на приеме посла Иваном Грозным⁴⁵⁶. К этому времени Иван уже достиг чина думного дворянина («дворянин, который в Думе») – пожалуй, высшего чина, которого мог добиться в то время человек с его родословной и заслугами⁴⁵⁷. И похоже, что в думные дворяне Черемисинов был пожалован царем за его заслуги в Полоцком походе. Правда, затем в карьере Ивана происходит непонятный сбой. С учреждением опричнины его младший брат Федор был сразу записан в ряды опричников, а вот Иван почему-то нет. Более того, им было утрачено поместье, село Петрово Городище в Суздальском уезде, которым он и его отец Семен владели больше 100 лет. Оно отошло к записанным в опричнину князьям С.И. и Т.И. Вяземским⁴⁵⁸.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в 7070 (то есть в 1566/67) г. Иван подписал данную грамоту на свою вотчину, село Адамцево в Юрьевском уезде, Спасо-Евфимьеву монастырю «по своих родителех по Семене Васильевиче Черемисинове, во иноцех Серапионе, и по своей матери Олене, и по брате по своем Василье (интересно, в этой грамоте Иван называет брата Василием, хотя по остальным документам он зовется Федором. – В. П.), и по себе, по Иване… по себе и по своих родителех впрок без выкупа в вечное поминанье безконечных ради благ наслажения». При это наш герой оговорился, что «дал есми ту вотчину в Спасов монастырь после своего живота. А докуде яз жив, и жити, и пахати то сельце мне, Ивану»⁴⁵⁹. Чем вызван этот шаг Ивана Черемисинова – остается только гадать. Опасался ли он царской опалы или серьезно заболел и потому, чувствуя приближение смерти, решил заблаговременно побеспокоиться о спасении души – кто знает? Кстати, история с Адамцевым позволяет сделать некоторые выводы относительно имущественного положения думного дворянина. Эту вотчину Черемисинов купил в 7064 (1555/56) г. у А.Д. Басманова за 400 (sic!) рублей и в придачу дал продавцу еще и коня⁴⁶⁰. Для сравнения – в 1557 г. четверть ржи стоила в Суздальском уезде 40 московских денег, а в Москве годом ранее – 22 деньги. Соответственно, это равнялось 20 и 11 коп., следовательно, за 400 руб. и коня можно было купить или 2 тысячи, или 3,6 тысячи четвертей ржи, а на это количество зерна могли прокормиться в течение года 83 или 150 человек. Надо полагать, что покупка вотчины Черемисиновым стала результатом его «казанской» службы – трофеев, взятых тогда, ему хватило на то, чтобы расплатиться за столь ценное приобретение. Интересно, для сравнения – отец Ивана Семен в апреле 1541 г. сделал вклад в Троице-Сергиев монастырь размером 49 рублей 31 алтын и 4 деньги⁴⁶¹. Сумма, которую отдал монахам на помин души Семен, на порядок уступала той, которую передал Иван, да и сам «некруглый» ее размер позволяет предположить, что старший Черемисинов явно был не слишком богатым человеком. Так что, если наше предположение верно, можно утверждать, что успешная карьера Ивана сопровождалась и ростом его материального достатка.

Но вернемся обратно к нашему герою. Несколько слов о его личной жизни. К сожалению, пока в нашем распоряжении нет никаких сведений о том, когда женился Иван Черемисинов и кто была его жена. Мы знаем лишь, что у Ивана было два сына – старший Деменша, о котором мы уже упоминали, и младший Демид, который родился не позднее начала 50-х гг. Это следует из того, что в январе 1571 г. Демид Черемисинов приезжал в Новгород по приказу государя забирать собранную посредством правежа казну⁴⁶². Надо полагать, что безусому юнцу не поручили бы столь ответственного и важного задания, значит, можно смело предположить, что к тому времени ему было не меньше 20 лет, а в браке его отец состоял по меньшей мере еще на лет пятнадцать больше.