Цифровиком и клавишей, или про энскую журналистику (СИ)

Смотришь в широко распахнутые глаза корреспондентки и таким старым и всё повидавшим себя чувствуешь - потому что ты-то уже ничему не удивляешься давно. Мэру нужен пиар, любой, даже костыльный. Начинать праздники с опозданием - это традиция, нарушать которую - дурной тон. А гэсовцы - они учения проводят на случай, если вдруг нефть разольётся по реке. Так что ничего удивительного, странного и таинственного тут нет. Скоро и ты, девочка, перестанешь удивляться. Хотя лучше - не переставай, не привыкай. Поработай на телеканале годик, да и уезжай куда-нибудь, где не дарят костыли на камеру, и праздники вовремя начинаются, а гэсовцы плавают сами по себе, и не надо про них писать статьи и снимать телесюжеты. Если отыщешь такое место - смело уезжай.

Кипит

Работа у нас всегда идёт. При этом как-то ничего не делается, но работа идёт, и ещё как. На чиновничьих совещаниях начальники грозно глядят на подчинённых: по такому-то вопросу задание давалось и по такому-то - и?.. А подчинённые в ответ невозмутимо так: "В работе. И то в работе, и это. Работаем". И отстал начальник. А что ему ещё остаётся, если работают люди? Надо у этих подчинённых поучиться невозмутимости. Редактор: "Где статья?" А ты: "В работе". Не то что там - директор завода третью неделю откладывает интервью, а замглавы города по земельным отношениям вообще с газетой разговаривать отказался. Нет! Всё в работе.

Чиновники - они всегда изо всех сил работают. Разрабатывают постановления, положения, регламенты... Вот, например, есть такая муниципальная услуга - владелец частного подворья может выписку из похозяйственной книги получить. И о том, как же следует предоставлять эту услугу, утверждают административный регламент на четырнадцати листах. И не только как предоставлять, но и как правильно граждан по вопросам предоставления услуги информировать. Если гражданин пришёл лично - нужно информировать лично. Если позвонил по телефону - говорить с ним по телефону, но исключительно по вопросам, касающимся предоставления услуги и не более десяти минут. Далее расписаны требования к помещению, в котором оказывается услуга. Какие должны быть установлены информационные стенды, какие пандусы необходимы у входа - вдруг выписку захочет получить инвалид? Далее - показатели качества и доступности услуги, и какие-то блок-схемы, и что-то ещё, и ещё - мозг не выдерживает. Это какой же надо титанический проделать труд, чтобы такой документ разработать! И - он же только на одну услугу, а их десятки, сотни! Вот это работа.

Работа - это круто, работа рулит, особенно на бумаге, в документах. Потому что ведь никак нельзя "отремонтировать дороги", ну или там крыши домов. Нужно "осуществить работу по ремонту дорог (крыш)".

Ну а коммунальные ямы? Не те, которые метафорические - мол, у нас не жэкэха, а провальная яма - а которые самые настоящие, материально воплощённые - над этими ямами ведь тоже все работают. Трудятся. Выкопают посреди дороги и меняют в ней, в яме, трубы. Изо всех сил меняют. Только рабочих почему-то ни в самой яме, ни около неё нет. День нет, два нет, неделю. Но идёт же работа! Можно сказать, кипит. Ну а если всё-таки появятся рабочие - то непременно в дождливый день, не иначе. Раскапывать в дождь ямы - милое дело, точно так же как дороги ремонтировать.

А порой бывает ещё чудеснее: даже ямы нет. И вообще ничего нет, ну, в смысле, улица как улица, но стоит у перекрёстка знак: "Земляные работы". Людей нет, техники нет, ничего не роют и не копают - но есть знак. Значит, и работа есть.

Борец поневоле

Всё меняется. Был я чуть не главный живописатель чиновничьего быта, податель статей "из жизни администрации" - и вдруг в одночасье попал в опалу со стороны чиновников. За что? За свободу слова. Только сам об этом узнал случайно.