Цифровой журнал «Компьютерра» № 179

Барышня, естественно, ловится и приводит комиссии вышеприведённые объяснения (барышни вообще в обществе молодых людей совершают странные поступки…). Комиссия, конечно же, верит ей (ну почти как доктору Геббельсу – скорее всего, у девушки имела место гормонально обусловленная забота о юноше, а у юноши – о своём престиже…), аннулирует ЕГЭ и лишает аттестата (математику можно пересдать, но через год…). А в коллективном бессознательном народных масс все эти скандалы оказываются связаны с развитием ИТ-области. Введшей детей во искушение (как некогда персонаж Марка Твена совратил благонравнейший городок Гедлиберг). И методы борьбы за доброкачественность ЕГЭ до странности напоминают средневековые упражнения в экзорцизме – мониторинг Рособрнадзором популярных у местной молодёжи социальных сетей с последующей блокировкой групп (так, администрацией «ВКонтакте» были заблокированы 72 сообщества, объединявшие 1,6 миллиона человек) весьма смахивает на издание индексов еретических книг, причём на деньги налогоплательщиков. Причём к администрации национальных соцсетей, втянутых в эти игры, претензий быть не может – им и так приходится работать в условиях пристального внимания исполнительной и законодательной властей…

_{Протестантскую мораль городка Гедлиберг сокрушили свинцовые болванки с позолотой…}

Ну а мы возьмём и, sine ira et studio, посмотрим: в чём же реальная причина мильона терзаний вокруг ЕГЭ этого года?

В чём сверхидея единых государственных экзаменов? Она довольно проста и вполне привлекательна. Суть её — в создании унифицированной государственной системы проверки знаний, получаемых выпускниками средних школ и аналогичных заведений (да и получившими образование самостоятельно…). Понятно, что такая система, функционирующая на территории самой большой страны мира, может быть лишь сильно формализованной. (Это имеет и свои достоинства, и свои недостатки, о которых здесь мы говорить не будем.) Понятно, что система даёт оценки знаний по каким-то критериям, принятым волевым путём. (О соотношении их с результатами, полученными при международном тестировании, мы поговорим в конце этого года, когда будут обнародованы результаты тестов PISA-2012.)

_{О Военной Приёмке вспоминали с гордостью, отмечая её юбилеи трогательными самодельными значками}

Но сама идея, безусловно, правильна – отделить от проверки объёма и качества полученных знаний тех людей и те организации, которые эти знания давали. Ну, некоторый аналог военной приёмке, которая давала СССР возможность иметь достаточно надёжную оборонную технику при не слишком высоком уровне доступных технологий…

_{А вот Знак качества сразу стал мишенью для анекдотов…}

Но в то же время на закате Советского Союза была и довольно анекдотичная госприёмка, при помощи которой пытались повысить крайне низкое качество потребительских товаров, маркируя их не менее анекдотичным Знаком качества…

Но есть у ЕГЭ и ещё одна сторона. Он является и основанием для зачисления в высшие учебные заведения. (Неявно такой подход мотивировался желанием избежать коррупции в приёмных комиссиях ВУЗов.) И вот тут начинаются проблемы. С одной стороны, могу по опыту сказать, что дети из нечернозёмной глубинки, родители которых не потратили ни рубля на репетиторов, действительно поступают в лучшие столичные университеты – достаточно одного желания учиться, усердия да вовремя предложенной дополнительной литературы. А с другой стороны – раз уж вспомнили военную приёмку, надо отметить, что была ещё и такая вещь, как входной контроль. Тот, кому предстоит что-либо ответственное делать, должен иметь право проверить материалы и комплектующие. А отмена вступительных экзаменов в ВУЗы, проводимых теми, кому предстоит учить студентов, эквивалентна отмене входного контроля… (Причём, зная довольно много учёных, преподающих на точных и естественных факультетах, должен отметить их склонность к коррупции как тождественную нулю.) Это одна из причин недовольства ЕГЭ в научной и университетской среде – то, что приходится учить не тех, кого отобрали сами. Но причина – перманентная. Не обострявшаяся вдруг в этом году. Так в чём же дело?