Цифровой журнал «Компьютерра» № 59

"Компьюлента" сообщает: "Китай создал суперкомпьютер на основе собственных процессоров". Правда, процессоры разработаны далеко не с нуля: в их основе давно известная процессорная архитектура MIPS, успешно используемая с давних пор во многих системах, в том числе и добившихся немалой коммерческой популярности. Но судя по компьюленточному сообщению, конкретная модель процессора, использованная в китайском суперкомпьютере, не только производится в самом Китае, но и спроектирована там же. А это уже бесспорное серьёзное достижение в области схемотехники.

Уже добрый десяток лет многие политические аналитики прогнозируют предстоящее противостояние Китайской Народной Республики с Соединёнными Штатами Америки. Я в эту страшилку не очень верю потому, что КНР и США сейчас образуют фактически единую производственную структуру. США — мощнейшее в мире конструкторское бюро, КНР — соответствующий по мощности завод. Бороться друг с другом им так же незачем, как незачем правой руке бить левую: куда лучше совместно бить другие организмы.

Правда, взаиморасчёты между звеньями технологической цепочки преизрядно запутаны. Прежде всего, значительная часть граждан США, ранее занятых в непосредственном материальном производстве, после его переноса в регионы дешёвой рабочей силы, оказалась приспособлена к творческой деятельности ничуть не лучше большинства граждан любой другой страны.

Соответствующая адаптация к новому, творческому, свободному от рутины, роду занятий потребовала бы радикального совершенствования мышления и чувств большинства граждан США. Это в свою очередь может резко понизить эффективность нынешних методов управления обществом: слишком уж значительная часть современных политических технологий ориентируется на манипулирование эмоциями и препарирование полуправды.

Американские политики выбрали путь попроще. По крайней мере с начала 1990-х, большинство людей, высвобождаемых из сферы материального производства, направлялось даже не в сферу услуг (где более востребованы иммигранты, непритязательные к условиям труда и не требующие от клиентов уважения), а в разнообразные занятия, не приносящие обществу реальной пользы. Их заработная плата представляет собою фактически пособие по безработице, замаскированное красивыми словами.

Маскировка же вводит в далёкое заблуждение. Обычный безработный понимает свою отдалённость от потоков производимых и потребляемых материальных благ, а потому готов смириться с ограниченностью своей доли в этом потоке. Безработный же, шьющий лоскутные одеяла в память о жертвах СПИДа или рисующий картины перекатыванием по холсту обнажённых и обмазанных масляной краской женских тел, может искренне веровать в полезность и даже творческую ценность своих деяний. А потому требует оплаты, сопоставимой с доходами действительно востребованных деятелей.

Более того, даже в сфере услуг (казалось бы, непосредственно адресованной конкретным потребителям и напрямую зависящей от их решений и удовлетворённости) производится немало сомнительного. В частности, едва ли не половину доходов этой сферы в США получает юриспруденция — занятие, связанное не с созданием каких-то реальных материальных или духовных ценностей, но исключительно с перераспределением уже созданного.

Таким образом Соединённые Штаты Америки потребляют существенно больше, чем производят — если под производством понимать не просто затрату труда, но создание чего-то полезного другим. Разницу оплачивает в конечном счёте весь остальной мир.

Технологии оплаты я в разное время и в разных аспектах рассматривал (и, вероятно, ещё не раз буду изучать) в "Бизнес-журнале". Здесь же достаточно отметить, что сводятся они в основном к двум приёмам: кредитованию под залог ценных бумаг, привязанных не к каким-либо реальным ценностям, а к другим ценным бумагам (так называемые производные — деривативы), и неразумному завышению отчислений в пользу автора новинки (или того, кто перекупит у автора право ограничения копирования). Оба канала напрямую затрагивают Китай — и как копировщика американских разработок, и как вынужденного (ибо доллары девать некуда) держателя разнообразных якобы ценных бумаг.

Тем не менее даже такое взаимодействие с США выгодно для КНР. В частности, потому, что товары, разработанные в США и сделанные в КНР, продаются не только в США, но и по всему миру. Таким образом КНР собирает не только необеспеченные доллары, но и деньги других стран мира, обеспеченные их собственной продукцией. Часть этих денег — через лицензионные отчисления обладателям права ограничения копирования — попадает в США. Так что весь производственный тандем США-КНР, рассматриваемый как единое целое, остаётся в заметном выигрыше.