Цифровой журнал «Компьютерра» № 59

Эту историческую специфику русским туристам нужно всегда помнить и не играть на чувствах национальной самодостаточности индийцев. Данная рекомендация относится ко всем территориям Бхарат без исключения. Относитесь всегда предельно уважительно ко всем проявлениям и символам индийской государственности: не иронизируйте над системой тотального взяткодавательства и взяткобрательства (сами ведь точно такие же!) в разговорах с местным населением ни в Дели, ни в Мумбаи, ни в Гоа, ни в Колькатте, ни в Бангалуру — это больное место. Не акцентируйте внимание на тотальном хаосе в делопроизводстве, предельной бюрократизации госмашины, низком уровне профессионализма кадров, лени и нерадивости работников. Не только потому, что во всех перечисленных проявлениях наше государство являет собой точно такую же грандиозную машину нерадивости и неэффективности (причём так было и, полагаю, так будет всегда: и в XVIII, и в XIX, и в XX, и в XXI веке). Главное — понимать, что недостатки государств и народов — это приоритетная тема для внутреннего потребления, табуированная для иностранцев.

Русские обижаются, когда американцы с искренним недоумением рассказывают им о диком маразме советских унитазов с загадочной полочкой для экскрементов. Индусы обижаются в ещё большей степени, когда вы указываете им на несоответствие их тысячелетних представлений о гигиене международным стандартам.

Любому воспитанному человеку, впрочем, вышеприведённые рекомендации ни к чему: он и так интуитивно знает, что можно говорить, а чего говорить не нужно. Единственное, что нужно учитывать: многовековая колониальная зависимость Индии создала особый отпечаток на национальных характерах всех народов, проживающих в этой стране, без исключения, превратив обидчивость в едва ли не основную отрицательную черту характера.

Теперь ещё раз вернемся к формулировке гоанского судьи: «Подобного рода правонарушения совершаются против народа Индии...» В этой фразе таится очень интересная тонкость. Дело в том, что никакого «народа Индии» не существует в природе! В Индии проживают многие сотни народов и народностей, которые отличаются друг от друга зачастую гораздо сильнее, чем русские от азербайджанцев или бурятов. У народов Индии уникальные и отличные друг от друга представления о нравственности, морали, приемлемости и неприемлемости той или иной формы общественного поведения, обидного и необидного, достойного порицания и недостойного. А также — собственные кодексы одежды, жестов, приветствий, речи и т.п.

В этом контексте фраза гоанского судьи о тяжком преступлении против народа (в форме просроченной визы) — это сублимация мироощущения местного аборигенного этноса конкани, который далеко и совсем не маратхи, не бенгали и не хинду. Конкани — это глубоко специфический и своеобразный народ, и именно с ним нашим соотечественникам придётся чаще всего общаться в Гоа (хотя бы потому, что их тут большинство).

Судя по постоянным и непрекращающимся трениям, стычкам и конфронтациям русских с конкани, которые усиливаются с каждым годом (нужно быть наивным ребёнком, чтобы не догадаться: вердикт гоанского судьи — это сублимированная реакция местного жителя, обличённого властью, на эти самые русско-конканские трения), требуется особая инструкция именно по национальному вопросу в Гоа.

О том, кто такие конкани, в чём их своеобразие, в чём их слабости, в чём положительные стороны, в чём этическое и предпринимательское своеобразие (всё перечисленное — в глазах русских, разумеется), я расскажу во втором уроке Индийского учебника (буду жив — завтра ☺ ).

К оглавлению

Голубятня: Индийский мануал. Урок 2Сергей Голубицкий

Опубликовано 11 марта 2011 года

Конкани

Направляясь в Гоа в первый раз, я горел желанием освежить свой португальский, который благополучно гибернировал с университетской скамьи. Увы, моим мечтаниям не суждено было сбыться: за четыре года мне не попался НИ ОДИН житель Гоа, который бы не то что говорил, а хотя бы понимал язык бывшей метрополии.

Если кому-то подобное обстоятельство покажется несущественным, то он глубоко ошибется: оно просто уникально! Во всех бывших португальских колониях язык метрополии не просто вошел в обиход, но и вытеснил все местные наречия, превратившись в полноценный инструмент универсального общения. Португальский язык является государственным в Бразилии, в Анголе, в Мозамбике, на островах Зеленого мыса. Повсюду, где были португальцы, кроме Гоа!