Цифровой журнал «Компьютерра» № 59

Я неоднократно затрагивал самую главную, какая только существует сегодня в мире, тему — преступного табуирования на государственных уровнях национального вопроса. Государство понять можно: оно просто не умеет и не знает, каким образом в наши дни можно купировать взрывы, возникающие на национальной почве, тем более — гасить их в потенции.

Проблема, однако, в том, что у государства и у личности совершенно разные отношения с темой национальностей. По части задач и стремлений всё совпадает: личность, равно так же, как и государство, стремится обеспечить с максимальной эффективностью собственный покой и комфортное существование. Но на уровне практической реализации возникает принципиальное расхождение тактик, подходов и методов реализации желаемого.

Если личность будет решать в быту национальные проблемы так же, как государство, она, лишённая государственных средств насилия и подавления (армии, полиции и проч.), в лучшем случае загонит себя в состояние перманентного невроза, в худшем — пропадёт.

О каком национальном вопросе идёт речь? Мы тут все собрались в своём уме, поэтому бреда о превосходствах, преимуществах, и приоритетах той или иной нации, расы, вероисповедания и проч. не может быть вовсе. Речь идет об осознании концептуальных, цивилизационных, этических, моральных, духовных, поведенческих, культурных и тому подобных отличий, которые существуют между народами. Их осознании и учёте в собственном поведении. Корректировке собственного поведения в той или иной ситуации, когда в действие приходит национальная специфика.

Национальная же специфика задействуется в 100 случаев из 100, когда встречаются два представителя двух народов, не имеющих общей цивилизации, культуры и этики. Это наблюдается на каждом шагу в Москве, в любом другом крупном мировом метрополисе, в многонациональных государствах (вроде России и Индии), даже в городском парке на улице вечером во время народных гуляний.

Сегодня я хочу рассказать читателям о национальной специфике коренных жителей Гоа, коих, как вы догадываетесь, в этом индийском штате подавляющее большинство, даже невзирая на колоссальные десанты туристов и предпринимателей из других регионов страны. Тему выбрал неслучайно, поскольку, судя по ежегодно увеличивающемуся чуть ли не в геометрической прогрессии числу наших соотечественников, в ближайшем будущем вопрос комфорта и выживаемости для россиян в Гоа получит особую актуальность. Тем более это верно в свете последних откровенно враждебных действий со стороны местной государственности и населения по отношению к российскому десанту. (Читатели помнят прошлогоднюю историю с годовым тюремным сроком для русского шалопая, просрочившего визу на один месяц, — уникальный в современной мировой юриспруденции случай! — с параноидально-абсурдной формулировкой: «Подобного рода правонарушения совершаются против народа Индии и потому относятся к категории особо тяжких преступлений».)

В свете всего сказанного мне кажется, что правильное понимание специфики местного гоанского населения подскажет соотечественникам и правильное поведение, правильные реакции, которые уберегут от неприятностей.

Начну с вышеприведённой судебной формулировки. Просроченная виза как тяжкое преступление против индийского народа. То есть: мы вас любезно пригласили, оказали честь как гостю, а вы злоупотребили доверием и проторчали в нашем доме дольше того, что вам было положено. В самой претензии, разумеется, ничего предосудительного нет: просроченные визы в любом государстве считаются нарушением, за которым следует наказание: в 80 процентах случаев — высылка из страны, в 20 процентах — высылка со штрафом.

Предосудительна не претензия, а наказание: год тюрьмы! Что это такое? Двух мнений быть не может: это реакция, которая выдаёт комплекс геополитической неполноценности. Индия, шестьсот лет проведшая под игом мусульманских завоевателей и ещё 200 лет — под англичанами, иначе реагировать и не может в принципе. Требуется ещё 800 лет (особенно учитывая специфику времени на Востоке), чтобы истончился комплекс геополитической неполноценности, который проявляется в первую очередь в беспрецедентной и — на наш взгляд — ничем не спровоцированной обидчивости.