Цивилизация майя

Интересно отметить, что в ряде случаев бог К имеет не факел или сигару, а зеркало, которое также может быть связано с молнией. До нашего времени дошло поверье, бытующее среди юкатеков, живущих в окрестностях Чичен-Ицы. Согласно нему, в грозу нужно закрывать все зеркала, так как Чаахк может пустить молнию прямо в их отражающую поверхность. На фресках в Тулуме и Санте Рите показаны боги К и В в виде змей, выходящих из зеркал.

Согласно В. Н. Талаху, переводы царских имен, такие как «Зажигает Огонь в Небесах К’авииль», «Увеличивает Огонь в Небесах К’авииль», «Огненный Водопад из Пасти К’авииля», «Затмевает Солнце Небесный К’авииль», «Разбивает Небеса К’авииль», характеризуют его как божество гроз и бурь. Почившие правители Эк-Балама воплощались после смерти в бога с элементом К’авииль в имени. Само присутствие его в именах правителей говорит о его тесной связи с царской властью.

Согласно «Дрезденскому кодексу», К’авииль вызывался для произнесения пророчества, которое означало благоденствие. Также говорится об особом ритуале, в котором бог кружился. Скорее всего, речь идёт о танце имперсонатора бога, когда он входил в транс и произносил пророчество. Танец знаменовал «благоденствие у очередного владыки». К’авиилю жертвовали какао в тот же день, что и богу маиса.

В той же рукописи говорится, что при наступлении Нового года в день бен на север приходил белый оборотень Мам и приносил с собой К’авииля. Ему жертвовали девять хлебов, 9 курений смолы пом, 7 курений смолы ч’ахальте, совершали ритуальные кровопускания. В этот год очередным владыкой становился К’авииль. Он вещал «опьяняющий напиток и угрозу селению». Тогда на востоке ставилось красное колдовское дерево. У него вставал бог Солнца. В следующем году была угроза кукурузе во время засухи.

Считается, что бог К является более ранним эквивалентом богов Тахиля и Хуракана, персонажей мифологии киче, упоминаемых в эпосе «Пополь Вух». Хуракан также имел только одну ногу. Кроме того, К’авииль мог быть ещё и духом-компаньоном вахй.

Бог L

Согласно Шеллхасу, главными иконографическими атрибутами бога L являются старческий возраст и чёрная раскраска тела. На его голове обычно сидит птица – сова моан (возможно, совка, представитель рода Megascops). Эта птица в иконографии майя тесно связана с Нижним миром, а также с дождём. Иногда сова располагается не на самой голове божества, а на его широкополой шляпе, украшенной широкими пятнистыми перьями той же птицы. Предполагаемое имя бога – Ицамаат. Именно так оно написано на двух сосудах классического периода. Положение осложняет тот факт, что одной из этих ваз тем же именем обозначены и другие старые боги D (Ицамкокаах) и N (Ицам Туун). Таким образом, слово Ицамаат могло применяться не к одному персонажу, а к целой группе божеств. На одной из страниц «Дрезденского кодекса» бог L назван Бакабом. Бакабы – это боги-держатели неба. Считается, что они тождественны Ицам Туунам. Поэтому возможно, что майя называли одних и так же персонажей и Ицамааты, и Ицам Тууны. В таком случае собственное имя бога L остаётся неизвестным. По мнению В. Н. Талаха оно может быть указано в «Дрезденском кодексе» и записано иероглифами «4-CHIIT? – NAL» (цифра 4 на юкатекском языке читается «кан»).

В кодексах изображения бога L встречаются редко, как и вообще в искусстве постклассического периода. Наибольшее число изображений данного персонажа относится ко времени классического периода, тогда он предстаёт с большими квадратными глазами, возле него находятся изваяния ягуаров, иногда он держит копьё или посох или курит сигару.

Считается, что бог L – один из владык Нижнего мира. Самый известный его образ изображён на сосуде классического периода, так называемой Принстонской вазе. Бог L сидит во дворце, крышу которого украшают изваяния ягуаров. Занавески, закрывающие вход, отдёрнуты, чтобы хозяин роскошного чертога мог наслаждаться открывающимся видом. Бога окружают женщины с деформированными головами. У основания помоста сидит кролик и что-то записывает. Сам бог предстаёт старым человеком с беззубым ртом. В ушах массивные вставки. На голове широкополая шляпа с перьями совы моан. Сама птица сидит на ней. С потрясающей реалистичностью для искусства Мезоамерики художник передал сутулую спину старика, возможно, больного остеопорозом. На нём узорчатый плащ и богато орнаментированный пояс. Он заигрывает с женщиной, стоящей перед ним на коленях. А впереди происходит обряд декапитации связанного человека. Церемонию проводят двое одинаково одетых персонажей в масках (рис. 1.3.13).

Рис. 1.3.13. Бог L сидит во дворце и смотрит на сцену обезглавливания. Ваза классического периода