С приходом индустриального общества проблема бедности обретает новые очертания. С ростом городов, промышленности растет и армия людей без земли, без сеньора, без куска хлеба, с которыми чтото надо было делать. Восприятие общественным сознанием бедняка постепенно меняется. «Уже с последнего периода Средних веков бедные стали отождествляться с опасными классами. Бедняк и нищий становятся синонимами бездельника и бродяги. Протестантизм стал провозвестником появления новой идеологии, где бедняк – грешник, а бедность – результат воли провидения. Постепенно бедность стала рассматриваться через несоответствие человека общепринятым нормам и требованиям, а общим правилом стало стремление к обогащению. XIX в. – период бурного развития капитализма и вместе с тем первого явного проявления его противоречий. Рост промышленности и городов сопровождался массовым разорением крестьян, ремесленников, мелких собственников. Исключительно тяжелые условия труда и быта рабочих контрастировали с богатством буржуазии, вызывая обострение социальных противоречий»505.
Бедность более не рассматривалась как облагораживающий образ жизни, нищие и бродяги становятся социально опасными506. Были введены законы против бродяжничества, меры принудительного трудоустройства. Само общество не позволяло быть праздным507.
Однако если на протяжении первых столетий индустриальной эпохи отсутствие собственности не позволяло вести праздный образ жизни, то в современном мире появляются новые перспективы освобождения от труда и существования без труда, что, собственно, и составляет один из ракурсов феномена конца труда в его классическом понимании.
Прогресс технологий, информационные новации, бум потребительства, активизировавший востребованность сферы услуг – это и многое другое создало обстоятельства, в которых появились возможности ухода от постоянной занятости. С одной стороны, эта возможность открывала перспективы людям творческого склада, с другой – лазейку для нежелающих работать.
При этом экспансия политкорректности воплотилась не только в запрете беспокоить мигрантов, темнокожих, инвалидов, женщин, но также, по-видимому, бродяг и бездельников. Каждый вправе выбирать образ жизни. Упрекать человека в том, что он не работает, – это значит посягать на его свободу. А свобода – это естественное право человека. Следовательно – табу!
Общество само поощряет безделье, а технологический прогресс и информационные перспективы создают материальные условия для этого. И это распространяется по миру в условиях глобализации.
Вопрос все тот же: что делать? Должно ли общество ввести регуляторы праздности? Но это будет противоречить завоеваниям либеральной западной демократии. А может быть, не стоит воспринимать столь трагически, что люди освободились от закабаляющей занятости последних столетий?
Можно возразить, что многие и в России, и на Западе работают не покладая рук. Но многие этого не делают и могут существовать. И в этом проблема, порожденная информационной эпохой, постиндустриальным переходом и трансформацией свободы.
Глава 4. Труд и современность
А. Что изменилось? Особенности современного процесса труда
Ситуация кризиса труда (в его ипостаси тяжелой поденной принудительной работы) в современных условиях преодолевается изменением вектора целенаправленности труда. Освобождаясь от труда, отягощенного физической трудоемкостью, принудительностью, отсутствием выбора и степеней свободы, современный человек обнаруживает в своей деятельности значительную привлекательность, несмотря на присущие ей перегрузки.
Сегодня многое свидетельствует о том, что люди ценят работу за ощущение наполненности и полезности, которые она им приносит. Однако, несмотря на предсказания о том, что развитие технологий приведет к увеличению свободного времени, досуга, общество становится все более трудоцентричным.
Труд перестает быть тяжелым, но остается достаточно напряженным, ведет к переутомлению в условиях сверхурочной работы.