Читаем Цвет ликующий полностью

17.10.80. С утра был туман. С Ан. идем на выставку Ларионова в ГТГ. Встречи. Буторина во дворе, Роттенберг в залах, Люда Уразова, Каменский. Ларионову отвели 4 зала. Хлопоты о выставке во Львове, в Киеве и еще у черта на куличках. К вечеру оранжевый ломоть луны среди деревьев.

5.11.80. Написала наконец-то хороший пейзаж с пухлой рекой Истрой, изорвала старый. Что никак не получался чуть не месяц. Вчера еще начала разборку для «13». Написала даже текст.

8.11.80. Пистунова принесла 20 экз. с моей статьей «Гуси, лебеди да журавли» — хвалят все, даже Лесневский. Н. В. читал о «13», одобрил. Надо все же смягчить про Надежду К., ведь ее муж прислал из Ташкента слезное письмо «Умерла моя Надя».

10.11.80. Голубой день с тучами. Переписывала о «13» — что-то скучно получается, когда все сгладишь! Придумала формулу: «С моцартианским отношением к жизни и живописи». Вставила в статью о «13». Над. Пав. плохая, как бы не свалилась.

24.11.80. Читаю «Жизнь Мопассана». Мне кажется, Мопассан интереснее Толстого, не говоря уже о Достоевском, которого я, видимо, не терплю.

4.12.80. Звонят желающие отмечать юбилей Н.В. и все хотят прийти, но именно этого-то мы и не хотели. В 9 ч. месса Шуберта.

1981 год

3.1.81. Новый год был на воде, и так две недели. Лишь вчера выпал к вечеру снежок. В результате моей активности утвердили заглавие «Дорога к Блоку» в «Московском рабочем.» Эта эпистолярия ведь вроде заговоров иногда действует.

7.1.81. Газета из Киева, о выставке маленькая статейка, о народности. О живописи никто не пишет. Надоели мне выставки. Привязываются дать работы на юбилей ВХУТЕМАСа. Обещала Костину и упаковала. Но на звонок бойкой старушки (у меня преклонные лета) ответила отказом.

19.1.81. Манин мне сказал по телефону, что Архит. музея директор против моей выставки в их доме. Все это мне уже надоело достаточно. Надо чем-то заняться поинтереснее, пока еще ноги носят.

23.1.81. Получила от «Злато перо» каталог с рисунками к Блоку. Очень уж ловкий, без заусенцев.

3.2.81. День серый и теплый. 2 пейзажа с черными елками, делаю их мастихином масляной краской берлинской лазури.

6.2.81. Читаю рассказы Нагибина, хорошие, но уж очень длинные и охота пропадает. Он за правду, за жалость. Война, беда и пр.

15.2.81. Заботы о пенсии гнетут. Была Ел. Мих. из Горьковского музея и всем восхищалась. Принесла 3 рисунка пером с размывкой с кроватным содержанием — титьки, ночной горшок и пр. Милашевский — <пришел на ум> первым, а потом, по вялости рук и профилей — Даран. На нем и остановились.

17.2.81. У солнца были уши. А когда я стала смотреть, после солнца на снег — малиновое пятно очень яркое; закрыла глаза — на красном зеленые пятна. Потом малиновые шары были везде — на снегу, на небе, на березах, потом ослабело и прошло.

23.2.81. Вчера и позавчера читала Шекспира «Гамлета» и «Короля Лира». «Король Лир» интереснее. Раскрытая душа нации, черствой, злой, очень жестокой, и тетки-ведьмы. Такая, наверное, и сейчас ихняя Тэтчер-премьер. Таких махровых злыдней в других народах, пожалуй, и не сыщешь. Сразу две.

15.3.81. Читаю Н. А. Дмитриеву про Ван Гога. Мысленно спорю с ней, когда ее уводит искусствоведческая необходимость обращаться к «Достоевскому» — психологизму. Была Анимаиса на журфиксе у Аникста. Просторная квартира, убранная старинной мебелью и старыми гравюрами. Мысли о юбилее Померанцова, о телеграмме в «Диафильм», которому 50 лет.

18.3.81. Вчера звонили из Арх. муз. Балдин назначил мне встречу. Встретили меня интеллигентно, директор коренастый, силы не понадобились, все отнеслись очень хорошо к моей затее.

21.3.81. Написала двойной портрет: Лия с дочкой Катей. Прилетели грачи.

25.3.81. Вручение ордена Н. В. Были Иванов, Курочкина и Верейский. Сидели часа полтора, довольные друг другом.

27.3.81. Блоковский альбом двинулся, редакторша правит по телефону, я терплю все, корабль поплыл.

10.4.81. С утра идут поздравления Н. В. со «званием». О чем прочитано в нашей газетке. «Зайцы» получили 1-й диплом по РСФСР и СССР, о чем я и сообщила кому смогла.

23.4.81. Вчера получила от О. Верейского хорошее письмо о «Путях-дорогах». Я давно не получала столь приятного письма, товарищеского, от своего же москвича. Не комплименты.

25.4.81. Бесцветный холодный день. Написала коней и Пророка, очень сочно получается нашими красками акварель. Прочитала вчера статью Н. В. в «Лит. Рос.», что-то мне показалась путаной и скучной. Вспоминать нельзя в нормальном состоянии, надо чем-то опьяняться. Еремин заказал мне статью о чем-нибудь. Очень не хочется отрываться от писания ненужных картинок для нужного дела. С Либет ничего пока не выясняется — «Журавли» не летят. За последние дни встречаются на улице очень толстые, полуторные тетки, как только их ноги носят?

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека мемуаров: Близкое прошлое

Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном
Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном

Автор воспоминаний, уроженец Курляндии (ныне — Латвия) Иоганнес фон Гюнтер, на заре своей литературной карьеры в равной мере поучаствовал в культурной жизни обеих стран — и Германии, и России и всюду был вхож в литературные салоны, редакции ведущих журналов, издательства и даже в дом великого князя Константина Константиновича Романова. Единственная в своем роде судьба. Вниманию читателей впервые предлагается полный русский перевод книги, которая давно уже вошла в привычный обиход специалистов как по русской литературе Серебряного века, так и по немецкой — эпохи "югенд-стиля". Без нее не обходится ни один серьезный комментарий к текстам Блока, Белого, Вяч. Иванова, Кузмина, Гумилева, Волошина, Ремизова, Пяста и многих других русских авторов начала XX века. Ссылки на нее отыскиваются и в работах о Рильке, Гофманстале, Георге, Блее и прочих звездах немецкоязычной словесности того же времени.

Иоганнес фон Гюнтер

Биографии и Мемуары / Документальное
Невидимый град
Невидимый град

Книга воспоминаний В. Д. Пришвиной — это прежде всего история становления незаурядной, яркой, трепетной души, напряженнейшей жизни, в которой многокрасочно отразилось противоречивое время. Жизнь женщины, рожденной в конце XIX века, вместила в себя революции, войны, разруху, гибель близких, встречи с интереснейшими людьми — философами И. А. Ильиным, Н. А. Бердяевым, сестрой поэта Л. В. Маяковской, пианисткой М. В. Юдиной, поэтом Н. А. Клюевым, имяславцем М. А. Новоселовым, толстовцем В. Г. Чертковым и многими, многими другими. В ней всему было место: поискам Бога, стремлению уйти от мира и деятельному участию в налаживании новой жизни; наконец, было в ней не обманувшее ожидание великой любви — обетование Невидимого града, где вовек пребывают души любящих.

Валерия Дмитриевна Пришвина

Биографии и Мемуары / Документальное
Без выбора: Автобиографическое повествование
Без выбора: Автобиографическое повествование

Автобиографическое повествование Леонида Ивановича Бородина «Без выбора» можно назвать остросюжетным, поскольку сама жизнь автора — остросюжетна. Ныне известный писатель, лауреат премии А. И. Солженицына, главный редактор журнала «Москва», Л. И. Бородин добывал свою истину как человек поступка не в кабинетной тиши, не в карьеристском азарте, а в лагерях, где отсидел два долгих срока за свои убеждения. И потому в книге не только воспоминания о жестоких перипетиях своей личной судьбы, но и напряженные размышления о судьбе России, пережившей в XX веке ряд искусов, предательств, отречений, острая полемика о причинах драматического состояния страны сегодня с известными писателями, политиками, деятелями культуры — тот круг тем, которые не могут не волновать каждого мыслящего человека.

Леонид Иванович Бородин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала

Записки Д. И. Лешкова (1883–1933) ярко рисуют повседневную жизнь бесшабашного, склонного к разгулу и романтическим приключениям окололитературного обывателя, балетомана, сбросившего мундир офицера ради мира искусства, смазливых хористок, талантливых танцовщиц и выдающихся балерин. На страницах воспоминаний читатель найдет редкие, канувшие в Лету жемчужины из жизни русского балета в обрамлении живо подмеченных картин быта начала XX века: «пьянство с музыкой» в Кронштадте, борьбу партий в Мариинском театре («кшесинисты» и «павловцы»), офицерские кутежи, театральное барышничество, курортные развлечения, закулисные дрязги, зарубежные гастроли, послереволюционную агонию искусства.Книга богато иллюстрирована редкими фотографиями, отражающими эпоху расцвета русского балета.

Денис Иванович Лешков

Биографии и Мемуары / Театр / Прочее / Документальное

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес