Читаем Цвет ликующий полностью

31.12.82. Занимаюсь до одурения макетом Блока. И так, и эдак. Выпал обильный снег, лес, наверное, разузорило, но просидели дома. Поздравления. Бегаю к телефону. Год кабана, велят в кармане носить пятачок.

Я написала каштаны с портретами родителей среди цветов. Получилось очень уверенно и интересно.

1983 год

25.1.83. Полагается быть именинником, но ни у кого азарта на это нет. Скучно, скучно, и с Блоком скука. Была Анимаиса с грудой фото для книжки Н. В. в издательстве «Книга». Говорят, завтра будет оттепель.

16.2.83. Писала «метель». Остался один листик. Серо-белое месиво и дома нежных тонов в Павловской слободе. Вспоминать интересно. Н. В. вспоминал стихи, которые я не знаю. Так и прошел день.

1984 год

31.8.84. Переехали с дачи.

26.12.84. Первый раз за всю зиму увидала светло-розовый серпик на закате. Готовила послания о бумаге в Комитет, поговорив утром с директором. Авось месяц поможет. Загадала через правое плечо.

27.12.84. Вчера закончила читать вслух Дмитриеву о Врубеле. Идет два течения — Врубель = стиль модерн, Врубель только касается его чем-то. Хочется сказать ей — ни то ни другое не годится. Врубель — один, и это аксиома для нас. До слез обидно, я еще такого сухого толкования Врубеля не читала. Ворона крикнула — уйди.

31.12.84. Передавали «Фауста» Гуно, Козловский и Шумская. Заслушалась и вышла из дома затемно. Зеленая лучистая звезда высоко на западе, а еще вышла в ультрамарине толстая половинка луны с ободом.

1985 год

1.1.85. Ночью сон: что-то вроде ВХУТЕМАСа, не могу никак выйти, куда ни сунусь, везде висят картинки, и их так много, и художников тоже много, все что-то делают — не выйдешь. Это на ночь читала воспоминания о Врубеле.

1.2.85. Писала портреты матери, а с 25.1. — портреты с Ирины К. Они были вечером 25-го с конфетами и разговорами, я ее много рисовала, она это легко переносит. Один портрет с парчой — что-то очень красивый, второй с иконой Рождества — этот получше.

3.2.85. Анимаиса привезла из ВААПа оригиналы напечатанных в Японии книжек: «Карусель», «Лукоморье», «В некотором царстве» и сами книжки.

12.2.85. Пометила 13-й букет со страхом. Сухой букет на фоне «Преображения». Падающие от страха фигуры настолько декоративны, что этот «страх-рах» не страшен. Вот так-то расправляется наша старая живопись с «эмоциями». Тапочка с ноги даже слетела, а ноги-то в штанах! Считается икона новгородской, получили мы ее от Щусева вместе с корабельными досками-фараонками. Получилось у меня что-то очень красивое, но сама я пала костьми со своим сердцем. Ходила по тропе, хрустел снег! А вечером сдрейфила.

26.2.85. Делаю «Игрушки». Вечером полны улицы совсем не мелкими бриллиантами, а высоко смутно розовый месяц. А до этого играли Вивальди три скрипки с оркестром. «О, если б навеки так было!»

8.4.85. Солнце без захода, казалось, не будет пейзажа, но за счет синих теней на снегу и зеленых на сухом поземе получались пейзажи, да еще светло-желтые деревья. Ветки на голубом небе, а самое интересное — грачи сегодня темно-зеленые. Почему?

8.5.85. Возвращалась с прогулки и не могла попасть в дом — Н. В. кого-то пустил и запер дверь изнутри. Я в панике. Повесила на дверь лист бумаги, так что нельзя не заметить и вспомнить запрет отворять кому-то дверь без меня. Неведомый дядька от неведомой тетки принес торт и зефир в шоколаде.

12.5.85. Читала в альманахе «Аполлон» рассказ М. Кузьмина «Ванина родинка». 3 заставки Н. В. девятнадцатилетнего под Бердслея, как у всех прочих «мастеров», не хуже других.

19.5.85. Смотрю на свои старые картинки с завистью. Сейчас я ослабела.

3.6.85. Писала вволю, закончила четвертый альбом с оформлением и наклейками, запихала между другими папками, пусть прессуется. Карпыч надул со звонком, я нарочно рассердилась, но нарочно же отошла, как в театре. Эти переезды на дачу сущее представление, да еще физически утомительное. Но неделя жары в Москве гонит все равно.

29.8.85. «Художник для того, чтобы действовать на других, — писал Л. Толстой, — должен быть ищущим, чтобы его произведения были покаянием». А Пикассо говорил: «Я не ищу, я нахожу мое» (из предисловия к стихам Есенина, наша книжка, «Художественная литература», М., 1965. С. 15).

11.10.85. Несмотря на холод, полон пруд уток. Ради удовольствия загребать ногами сухие листья хожу в булочную мимо клена.

18.12. 85. В сумерки наконец-то вижу серп оранжевого месяца нечеткого контура на фиолетовом небе среди крон деревьев, а вечером еще более неясный на фиолетовом — оранжево-зеленоватый и чернильные деревья. Подписали завещание Загорскому музею.

1986 год

6.2.86. Слушали по радио вторую часть рассказа «Портрет» Гоголя. Под конец одолело слово «ужасно», да и весь рассказ слушала очень истово, показался длинным и смахивал уже на Достоевского.

13.2.86. Сегодня получила из ВААПа два счета: на «Зайцев» на 400 из Дании и 112 из Японии за участие в выставке. Отдала все Н. Пав. оформить на чеки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека мемуаров: Близкое прошлое

Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном
Жизнь на восточном ветру. Между Петербургом и Мюнхеном

Автор воспоминаний, уроженец Курляндии (ныне — Латвия) Иоганнес фон Гюнтер, на заре своей литературной карьеры в равной мере поучаствовал в культурной жизни обеих стран — и Германии, и России и всюду был вхож в литературные салоны, редакции ведущих журналов, издательства и даже в дом великого князя Константина Константиновича Романова. Единственная в своем роде судьба. Вниманию читателей впервые предлагается полный русский перевод книги, которая давно уже вошла в привычный обиход специалистов как по русской литературе Серебряного века, так и по немецкой — эпохи "югенд-стиля". Без нее не обходится ни один серьезный комментарий к текстам Блока, Белого, Вяч. Иванова, Кузмина, Гумилева, Волошина, Ремизова, Пяста и многих других русских авторов начала XX века. Ссылки на нее отыскиваются и в работах о Рильке, Гофманстале, Георге, Блее и прочих звездах немецкоязычной словесности того же времени.

Иоганнес фон Гюнтер

Биографии и Мемуары / Документальное
Невидимый град
Невидимый град

Книга воспоминаний В. Д. Пришвиной — это прежде всего история становления незаурядной, яркой, трепетной души, напряженнейшей жизни, в которой многокрасочно отразилось противоречивое время. Жизнь женщины, рожденной в конце XIX века, вместила в себя революции, войны, разруху, гибель близких, встречи с интереснейшими людьми — философами И. А. Ильиным, Н. А. Бердяевым, сестрой поэта Л. В. Маяковской, пианисткой М. В. Юдиной, поэтом Н. А. Клюевым, имяславцем М. А. Новоселовым, толстовцем В. Г. Чертковым и многими, многими другими. В ней всему было место: поискам Бога, стремлению уйти от мира и деятельному участию в налаживании новой жизни; наконец, было в ней не обманувшее ожидание великой любви — обетование Невидимого града, где вовек пребывают души любящих.

Валерия Дмитриевна Пришвина

Биографии и Мемуары / Документальное
Без выбора: Автобиографическое повествование
Без выбора: Автобиографическое повествование

Автобиографическое повествование Леонида Ивановича Бородина «Без выбора» можно назвать остросюжетным, поскольку сама жизнь автора — остросюжетна. Ныне известный писатель, лауреат премии А. И. Солженицына, главный редактор журнала «Москва», Л. И. Бородин добывал свою истину как человек поступка не в кабинетной тиши, не в карьеристском азарте, а в лагерях, где отсидел два долгих срока за свои убеждения. И потому в книге не только воспоминания о жестоких перипетиях своей личной судьбы, но и напряженные размышления о судьбе России, пережившей в XX веке ряд искусов, предательств, отречений, острая полемика о причинах драматического состояния страны сегодня с известными писателями, политиками, деятелями культуры — тот круг тем, которые не могут не волновать каждого мыслящего человека.

Леонид Иванович Бородин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала
Партер и карцер. Воспоминания офицера и театрала

Записки Д. И. Лешкова (1883–1933) ярко рисуют повседневную жизнь бесшабашного, склонного к разгулу и романтическим приключениям окололитературного обывателя, балетомана, сбросившего мундир офицера ради мира искусства, смазливых хористок, талантливых танцовщиц и выдающихся балерин. На страницах воспоминаний читатель найдет редкие, канувшие в Лету жемчужины из жизни русского балета в обрамлении живо подмеченных картин быта начала XX века: «пьянство с музыкой» в Кронштадте, борьбу партий в Мариинском театре («кшесинисты» и «павловцы»), офицерские кутежи, театральное барышничество, курортные развлечения, закулисные дрязги, зарубежные гастроли, послереволюционную агонию искусства.Книга богато иллюстрирована редкими фотографиями, отражающими эпоху расцвета русского балета.

Денис Иванович Лешков

Биографии и Мемуары / Театр / Прочее / Документальное

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес