Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Отец Александр не только консультировал мой труд, но и отправил рукопись неведомым для меня путём в Париж, в издательство YMCA-Press со своей рекомендацией. Я получил от руководителя издательства письмо, из которого явствовало, что в Париже книга понравилась, её готовы издать, но предварительно следует сделать около сорока исправлений. В основном поправки касались истории Православия. В Париже и в Москве история эта виделась, очевидно, по-разному. Намучившись за годы своей литературной деятельности от советской цензуры, я был возмущён цензурными указаниями из Парижа. Я было собрался забрать книгу обратно. Но отец Александр мягко и корректно уговорил меня согласиться на поправки. Запомнились его слова: «Главное, чтобы до людей дошла правда о Владыке. Ведь история его жизни может изменить и жизнь многих читателей».

Бывали мы в те годы с женой на церковных службах в Новой Деревне, но никаких принципиальных перемен в своих религиозных чувствах я долгое время не испытывал. Откровенно признавался в этом своему другу. Говорил ему и о том, что некоторые верующие знакомые советовали мне принять крещение. Отец Александр ответил на это признание очень чётко: «Если бы я чувствовал, что вы готовы к крещению, я бы первый вам это предложил». И, тем не менее, обсуждая всё новые и новые главы, я ощутил: что-то в моём видении мира меняется. Прочитав третью и четвёртую главы, отец Александр мягко пошутил: «Эволюционируете, сударь». А где-то на третьем году нашей совместной работы я окончательно уразумел: вера Луки – моя вера. И что интересно, мой консультант-наставник никогда мне ничего не проповедовал, не призывал принять те или иные тезисы Библии. Позднее, в одном из писем, которое я получил от него уже в Америке, он писал: «Я был уверен, что вы сами дойдёте до веры и торопить вас ни к чему».^[63]

Михаил Смола

Я крестился у отца Александра Меня в 1968 году, когда отец служил в Тарасовке. Олег Степурко привёл меня к нему. После крещения батюшка подарил мне карманное Евангелие от Марка. А потом я пропал на двадцать лет. В конце восьмидесятых, когда батюшка стал выступать с лекциями, я попал на его лекции в гуманитарном корпусе МГУ и в театре «На досках». Подошёл к нему, как блудный сын к отцу, и попросил о встрече. Стал ездить в Новую Деревню. Батюшка подарил мне «Цветочки Святого Франциска», я стал готовиться к генеральной исповеди за всю жизнь.

В это время мой сын достиг школьного возраста, и я стал мечтать о создании школы «с человеческим лицом». Отец Александр поддержал мою идею, подвёл ко мне Антона Лакирева и Галю Нагорскую и сказал: «Вот Михаил, он делает школу». Я сказал ему, что нужна концепция, идея для школы. Он сразу же предложил почитать Н.И. Пирогова. Меня поразили мудрость и актуальность педагогических идей автора. Я долго искал название для школы. Спросил отца Александра. Он сразу же предложил: «Пироговская школа». Школу так и стали называть – «Пироговка». А первоклашек мы посвящаем в «Пирожки».

В это же самое время меня усиленно приглашали в Париж, петь в русском ресторане, зарабатывать большие деньги. Я поделился сомнениями с отцом Александром. Он сказал: «Что вы там будете делать, разве что есть продукты с меньшим количеством нитратов? Ваше место здесь!» И я принялся обивать пороги различных учреждений и ведомств. Мой проект казался абсолютно безнадёжным. Накануне гибели батюшки я приехал в Новую Деревню и признался ему, что ничего со школой не получается и я в отчаянии. Он положил мне руку на плечо: «Мишенька, запомните, отчаяние – самый страшный грех. Пусть они отчаиваются, а мы должны медленно и верно идти к намеченной цели». Эти его слова стали напутствием всем нам. И когда у нас в школе возникают трудности, я передаю эти слова батюшки детям. Его молитвы чудесным образом берегут нашу школу.

Олег Степурко

Недавно я нашёл открытку. Я обратился к отцу Александру с дурацким вопросом, чтобы он придумал название для моей рок-группы. Казалось бы, священник, зачем ему заниматься такой ерундой? Но он прислал мне открытку и придумал названия: «Дорогой Олег! Вот возможные названия для ансамбля – Скворцы; Орфей; Ну, погоди; Гусляры; Журавли; Садко. Это пока всё, что пришло в голову. Ваш Александр».

Людмила Улицкая