Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Последняя фраза после некоторой заминки. Общее потрясение моё услышанным как-то примяло её значение, да и сразу, наверное, как всегда, пошло вытеснение, внутреннее отодвигание темы смерти… Почему, как – далёкая от российских дел и от христианства жительница Софии мгновенно увидела вдруг значение и судьбу человека, даже имя которого ей открыто не было? Неужели только по дате?.. Немыслимо: в этот же самый день родились тысячи прочих… Как-то всё же почувствовала через меня, спросившего? Но в то время я, хотя уже и встречался с отцом Менем, истинной его роли и духовной величины не осознавал. Тем паче не ведал ничего о финале. Особые оккультные способности Р., ясновидение?.. Ничего не могу об этом сказать. Знаю только, что во множестве других случаев она путалась и блуждала в туманно-общих формулировках, ошибалась и изворачивалась, шарлатанила вольно или невольно, как и практически все известные мне её коллеги. Но тут случилось с очевидностью исключение.

Я уверен теперь, что причинный луч, произведший эту экстрасенсорную вспышку, пришёл от самого Александра – от его горней сущности, надпространственной и надвременной.

Сергей Малкин

У моих родителей и старшего брата был духовный отец – протоиерей Николай Степанович Педашенко. Он был за штатом. Проживал в квартире сына на пятом этаже хрущобы. У него было больное сердце, и он не выходил из дома, т. к. самостоятельно подняться пешком на пятый этаж не мог. В конце года мне рассказали, что отец Александр навещал о. Николая и что они взаимно исповедовались друг другу. Весной следующего года протоиерей Николай скончался. Отпевали его в храме Святителя Николая в Кузнецах. На отпевание пришёл отец Александр Мень, но его не пригласили сослужить при отпевании. Он смиренно стоял вместе с мирянами. Это единственный случай, когда я непосредственно (не по телевизору) видел отца Александра.

Андрей Мановцев

Знакомые, которым было известно, что я был в приходе отца Александра Меня, досаждали мне вопросами о его убийстве. Собираясь в гости к таким-то, я уже знал: обязательно спросят. Собираясь к другим, знал: не только спросят, но и станут намекать, клонить в известную сторону: мол, совсем не КГБ это нужно было… А один православный задал вдруг вопрос: правда ли, что отец Александр благословлял принимать буддизм? Я так ошалело на него посмотрел, что этот человек поторопился дать объяснение: мол, один его знакомый буддист ездил к отцу Александру и взял у него благословение… По-моему, это восхитительно: только российский человек станет считать, что является буддистом по благословению православного батюшки. Я ответил: «Знаете, прекрасно всё представляю. Он приехал, отец Александр не прогнал его, а поговорил доброжелательно, вот и всё».

Зоя Масленикова

Терпение у батюшки неимоверное. Как-то он заболел. У него что-то вроде кисты, и она воспалилась. Боль была адская, температура поднялась под сорок градусов, а он служил и ещё поехал в Москву на требы. Всю ночь горел, от боли не мог сомкнуть глаз и, чтобы не терять времени, работал над библиографией к новой книге.

Утром жена вызвала «Скорую помощь», его увезли в загорскую больницу, вскрыли кисту, хотели оставить лечиться, а он ушёл из больницы и один добрался домой. А на следующий день опять служил. Сказал, что не приедет, если только не сможет дойти до двери.

Елена Мень

Как-то отец приехал из Республиканской детской больницы в подавленном состоянии – это было так на него не похоже – и говорит: «У меня умерла там девочка лет шестнадцати, она была так на тебя похожа…» Видимо, он причащал её перед смертью…

Мариам Мень