Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Тем не менее по приезде в Киев я стала давать эту книгу своим киевским друзьям и знакомым, и для многих она стала откровением и способствовала их приходу к христианству. Через год после меня крестился (тоже, кстати, в Москве) мой муж Павел Проценко, и через некоторое время мы дали прочитать «Сына Человеческого» его отцу, писателю и поэту Григорию Михайловичу Шурмаку (1925–2007). Надо сказать, что одной этой книги оказалось достаточно, чтобы Г.М. захотел креститься, что он и осуществил, живя в Москве, у о. Димитрия Дудко.

Тем временем продолжалось моё знакомство с трудами отца Александра. К нам попадали его историко-богословские труды, печатавшиеся издательством «Жизнь с Богом» под именем Э. Светлов, которые служили хорошим подспорьем при чтении Ветхого Завета, образовывая нас. А его книга «Истоки религии» никогда не задерживалась у нас дома и способствовала просвещению всё новых и новых искателей Истины.

В 1980 году мы с Павлом решили устроить у себя дома рождественскую ёлку для детей наших верующих и не совсем верующих знакомых (о том, чтобы устроить праздник для детей при храме, в то время не могло быть и речи). Готовиться мы начали ещё осенью. Но кроме магнитофонной записи колядок, которую мы с мужем сделали предыдущей зимой в Западной Украине, у нас не было никаких материалов. Как раз подоспела моя командировка в Москву, и я решила обратиться к отцу Александру Меню за помощью. Московские друзья (скорее всего, Владимир Кейдан) дали мне его адрес в Семхозе, и вот поздним осенним вечером я подошла к небольшому деревянному дому за забором, калитка в котором была не заперта. На мой стук вышел отец Александр, радушно пригласил меня войти (я сослалась на человека, давшего мне адрес). У меня с собой был машинописный переплетённый экземпляр моего перевода книги о. А. Шмемана[35] «Водою и Духом», который я привезла отцу Александру в подарок. Завязался оживлённый разговор. Я не преминула выступить с критикой (быть может, довольно бестактной) «Сына Человеческого». Отец Александр отреагировал на это очень смиренно. Он объяснил мне, что книгу написал чуть ли не в шестнадцать лет, и что он и сам ею был недоволен, и что недавно он её полностью переработал, и подарил мне машинописный экземпляр (правда, довольно слепой, на папиросной бумаге) нового текста.

Когда же я попросила помочь мне с материалами для детского рождественского праздника, он сказал, что за этим надо обращаться к Сергею Бычкову, который как раз специализируется на детской христианской тематике, и дал мне его телефон и адрес. Сергей действительно мне очень помог. Во-первых, дал самиздатский сборник рождественских стихов для детей; во-вторых, дал несколько номеров зарубежного детского православного журнала «Трезвон» (впоследствии отобранных у нас на обыске) и, наконец, пригласил к себе в Ашукино на репетицию сочинённого им совместно с музыкантом Олегом Степурко мюзикла «Рождественская мистерия» – всё это мы использовали потом неоднократно при устройстве рождественских ёлок и в Киеве, и в Электростали, куда мы переехали в 1987 году, и в Новосибирске (моим сыном Андреем, ставшим священником).

Не помню, в то ли моё посещение отца Александра, или это было в другой раз, я спросила, нет ли у него какой-нибудь богословской книги на английском языке, которую я могла бы перевести на русский (к тому времени у меня наладилась связь с издательским отделом Московской патриархии, для которого я стала делать переводы – естественно, нигде не издававшиеся, а, так сказать, для внутреннего потребления). Отец Александр предложил мне сборник статей о. Георгия Флоровского «Христианство и культура», который я с удовольствием и перевела.

Но дальше моя жизнь круто изменилась. В июне 1982 года у нас на киевской квартире кагэбисты провели обыск (при этом, в частности, был изъят и «Сын Человеческий», тот самый, что был мне подарен на моё крещение; в девяностые, когда появилась возможность получить обратно изъятое в своё время на обысках, нам сказали, что книга была уничтожена). В 1984 году у меня родилась дочь, потом была чернобыльская катастрофа, арест мужа по политической статье, переезд в Подмосковье после освобождения мужа – в общем, жизнь меня закрутила, и, к большому моему сожалению, отца Александра я больше никогда не видела и с ним не общалась. Только слышала о его публичных лекциях в перестроечное время, и, конечно, меня потрясла его безвременная кончина от руки убийцы. Я не раз потом встречала людей, которые пришли к христианству благодаря тому, что посещали лекции отца Александра.

В начале восьмидесятых к нам в Киев приезжали Карина и Андрей Черняки, духовные чада отца Александра. По-видимому, я рассказала им о моей встрече с отцом Александром, а Карина, в свою очередь, рассказала отцу Александру о встрече со мной в Киеве. Потом Карина мне говорила, что отец Александр неоднократно её обо мне спрашивал. Меня это очень тронуло – было удивительно, как при огромной пастве отца Александра и множестве его посетителей он меня продолжал помнить. Вечная ему память.