Читаем Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря полностью

С осени 1990-го стали с нами, его подопечными, происходить удивительные события. В.Ш., мечтавший жениться и сто раз влюблявшийся, но столько же раз охладевавший, наконец-то женился, по неложной любви. В.Л., тяжело болящий, просветлел и ободрился вдруг так, как никогда с ним ранее не бывало. А я, давно потерявший работу в вузе и перемогавшийся в школе, оказался вдруг – в университете, пусть и педагогическом. Приятель, вспомнивший обо мне, рассказывал, как в сентябре 1990 года стал почему-то неотступно думать, что надо обязательно позвать меня к ним на кафедру.


Дарья Масленикова

Теперь упущенного не вернёшь, хотя… Дорожка от станции к дому, где он был убит, стала для многих местом паломничества. Когда едешь туда не просто так, а с конкретной проблемой, часто получаешь ответ. Или мысль в голову разумная придёт, или в жизни что-то налаживается. Так что связь не рвётся. За этими дубами и стояли убийцы. А теперь люди ездят сюда помолиться.


Ольга Меерсон

Дело в том, что я отца Александра не знала. У меня был некоторый мистический эпизод после его гибели. Если без подробностей, то отец Александр мне приснился и сказал: «Олечка! Я всегда хотел с вами познакомиться…»


Елена Мень

Когда отец погиб, мы были в Бергамо и в Сериате отслужили ему панихиду. И я стояла совершенно никакая, убитая. Идёт месса. И я вдруг ясно, чётко вижу картинку перед глазами: его светящееся лицо, молодое, лет тридцати пяти, и он мысленно говорит мне, и я слышу эту мысль: «Не переживай, у меня всё хорошо». Это длилось одну секунду, и это был такой ясный посыл. И это было настолько сильно, что я даже оправилась на какое-то время. Но всё равно… ему-то было хорошо, а нам плохо. Это не было болезненным воображением. Это было яркое и чёткое видение в церкви.

Потом прошло уже довольно много лет. Это произошло в день его рождения. Я проснулась, подумала, что у папы сегодня день рождения, надо сходить в церковь. Я мысленно с ним поговорила, а потом подошла к огромному окну в моей студии. За окном какая-то зелень, у нас в Италии что-нибудь цветёт даже зимой. И вдруг на меня нахлынуло странное ощущение: безумная радость жизни, и я вдруг стала по-особому воспринимать всё: каждое дерево, каждый лепесток, каждый цветок. Солнечный свет – он стал совершенно другим. Словно радость жизни, которая была в нём, перешла ко мне – он как бы плеснул её на меня. И я поняла, как он чувствовал эту радость. У меня и раньше подобное бывало в лёгкой степени, конечно, не как у него. Но это был настолько мощный поток, как удар – раз! – и вдруг я чувствую, что весь мир преобразился, и осознаю, насколько же он прекрасен! Это длилось минут пять, а потом прошло. И я сказала ему: «Спасибо!»

Не так давно, года два назад, в день рождения отца я зашла в церковь поставить свечку. Никого в церкви не было, служба закончилась, горят свечи. Я посидела, помолилась, поставила свечку и пошла к выходу. И вдруг чувствую сильнейший запах цветов, зимой. Такой сильный и приятный! Смешанный запах цветущей липы и роз, вроде знакомый, а вроде нет. Он охватил меня сильной волной. Я стою и не пойму, откуда он взялся. Пустая церковь. Его только что не было, этого запаха! Никто не прошёл, никто ничего не зажёг. Это продолжалось две-три минуты. И вдруг он так же неожиданно исчез, как и появился. Я вышла из церкви ошарашенная. Потом снова вернулась в церковь, но запаха уже не было. И я поняла, что это был от него привет. На самом-то деле я этим вещам не удивляюсь. Я считаю, что чудеса – это норма.


Павел Михайлов

Несколько лет назад мы пытались найти квартиру побольше вместо нашей крошечной. Мы с женой Таней ждали пятого ребенка, а старшим детям было тесно в одной комнате. Время шло, поиски затянулись, мы посмотрели больше тридцати квартир. Как-то я поведал об этой истории Алику Зорину, и он воскликнул: «Надо молиться отцу Александру!» Мы так и сделали. Нужный вариант нашёлся через несколько дней, причём это была квартира с ремонтом, мебелью, кухней. Метро близко, рядом дивный парк.

Риэлтор сказал, что документы на квартиру будут готовы в середине сентября. И вдруг звонит: «Документы сделали раньше, можно забирать». Я смотрю, а свидетельство о собственности на квартиру датировано девятым сентября. Вот так отец Александр о нас позаботился!


Лада Негруль

Перейти на страницу:

Все книги серии Мемуары

Пролив в огне
Пролив в огне

Аннотация издательства: Авторы этой книги — ветераны Черноморского флота — вспоминают о двух крупнейших десантных операциях Великой Отечественной войны — Керченско-Феодосийской (1941—1942 гг.) и Керченско-Эльтигенской (1943—1944 гг.), рассказывают о ярких страницах героической обороны Крыма и Кавказа, об авангардной роли политработников в боевых действиях личного состава Керченской военно-морской базы.P. S. Хоть В. А. Мартынов и политработник, и книга насыщена «партийно-политической» риторикой, но местами говорится по делу. Пока что это единственный из мемуарных источников, касающийся обороны Керченской крепости в мае 1942 года. Представленный в книге более ранний вариант воспоминаний С. Ф. Спахова (для сравнения см. «Крейсер «Коминтерн») ценен хотя бы тем, что в нём явно говорится, что 743-я батарея в Туапсе была двухорудийной, а на Тамани — уже оказалась трёхорудийной.[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

Валериан Андреевич Мартынов , Сергей Филиппович Спахов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста
Занятие для старого городового. Мемуары пессимиста

«Мемуары пессимиста» — яркие, точные, провокативные размышления-воспоминания о жизни в Советском Союзе и в эмиграции, о людях и странах — написаны известным советским и английским искусствоведом, автором многих книг по истории искусства Игорем Голомштоком. В 1972-м он эмигрировал в Великобританию. Долгое время работал на Би-би-си и «Радио Свобода», преподавал в университетах Сент-Эндрюса, Эссекса, Оксфорда. Живет в Лондоне.Синявский и Даниэль, Довлатов и Твардовский, Высоцкий и Галич, о. Александр Мень, Н. Я. Мандельштам, И. Г. Эренбург; диссиденты и эмигранты, художники и писатели, интеллектуалы и меценаты — «персонажи стучатся у меня в голове, требуют выпустить их на бумагу. Что с ними делать? Сидите смирно! Не толкайтесь! Выходите по одному».

Игорь Наумович Голомшток

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное