Ты найдешь – я расправлюсь

На террасе под зонтом лежала в шезлонге женщина в белом купальнике. Кажется, она читала какую-то газету. Край зонта мешал мне, и я не мог увидеть ее полностью. Мне были видны ее длинные загорелые ноги, часть купального костюма и загорелая рука, державшая газету.

Я задумался было, кто она такая, но у меня в голове было слишком много других забот, чтобы долго размышлять над этим вопросом, и я продолжил путь к тому месту, с которого упала Хелен.

Я тщательно осмотрел тропинку, густую траву и окружающие камни в радиусе тридцати ярдов. Я нашел только один предмет, который мог что-то значить. Это был окурок бирманской сигары.

Я стоял, вертя между пальцами окурок, и у меня вдруг возникло отчетливое ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Из осторожности я не поднял глаз и, сунув окурок в карман, отошел от края скалы.

Чувство, что на меня смотрят, усилилось. Я осторожно огляделся по сторонам. Вокруг росли густые кусты, а в пятидесяти ярдах начинался лес, где можно было легко спрятаться.

Я стал спускаться к вилле. Всю дорогу до садовой калитки я чувствовал у себя на спине чей-то взгляд. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы заставить себя не оглядываться.

Я начал успокаиваться, только когда сел в «линкольн» и помчался по дороге к Сорренто.

3

Приехав в Сорренто, я решил первым делом завезти ключи от виллы агенту по недвижимости. Я рассчитался за аренду, оставил ему свой римский адрес на случай, если будет какая-нибудь почта на имя Хелен, и попросил переслать ее мне.

Он сказал, что все это очень печально, и добавил, что написал владельцу виллы, посоветовав ему огородить тропинку. Я был не в настроении, чтобы обсуждать вопрос об ограждении, буркнул ему что-то в ответ, мы пожали друг другу руки, и я вернулся к своей машине.

Потом я съездил в полицейский участок и забрал там кинокамеру и футляр. Гранди продержал меня пятнадцать минут в коридоре, а потом послал сержанта передать мне камеру.

Я вышел из полицейского участка и подошел к машине. Кинокамера висела у меня на плече. Я сел в машину, завел двигатель и медленно двинулся по забитым транспортом улицам.

После того, что недавно произошло на скале, я был настороже. Мне удалось заметить в зеркало заднего вида, что из-за припаркованной рядом со мной машины вырулил темно-зеленый «рено» и двинулся за мной. Ветровое стекло «рено» было прикрыто темно-синим солнцезащитным козырьком.

Я ехал со скоростью сорока миль в час в сторону Неаполя, время от времени поглядывая в зеркало. «Рено» держался на расстоянии ста ярдов.

Я увеличил скорость «линкольна» до шестидесяти. «Рено» по-прежнему держался в ста ярдах сзади меня. Я до отказа нажал на газ. «Линкольн» рванулся вперед.

«Рено» немного отстал, но тоже увеличил скорость. В зеркало было видно, что расстояние между нами снова сокращается.

На ровном прямом шоссе избавиться от преследования не было никакой надежды. Я сбавил скорость до семидесяти миль в час и так доехал до конца шоссе.

«Рено» следовал за мной на расстоянии ста ярдов, но когда я остановился, чтобы отдать свой билет служащему на выезде с шоссе, водитель «рено», видимо, понял, что на оживленных улицах Неаполя ему будет трудно держаться рядом со мной. Он подъехал поближе, у меня появилась возможность запомнить его номер. Когда я выехал на заполненные машинами улицы Неаполя, между нами было около двадцати ярдов.

Я сделал попытку оторваться от «рено», но она не увенчалась успехом. Его водитель был более искушенным в маневрировании среди потока машин, чем я, и результатом моих попыток уйти от погони были лишь бешеная ругань водителей соседних машин и яростные гудки двигающихся навстречу автомобилей.

Я подъехал к отелю «Везувий», занял единственное свободное место на стоянке, сказал швейцару, чтобы он присмотрел за моей машиной, и быстро зашел в вестибюль.

Пройдя через вращающиеся двери, я остановился, чтобы посмотреть, нет ли у отеля «рено», но его нигде не было видно.

Я вошел в бар, заказал виски с содовой, потом вытащил из футляра кинокамеру и открыл ее. Обе катушки и натяжное приспособление исчезли. Когда я отодвинул зажим лентопротяжного механизма, мне в руку упал трехдюймовый кусок пленки.

Это подтверждало то, что я думал по поводу случившегося. Кто-то открыл камеру, грубо вытащил две катушки с пленкой и вырвал пленку из зажима.

Я вынул остаток пленки, установил на место зажим и положил камеру обратно в футляр.

После этого я закурил сигарету и немного подумал.

Итак, X вытащил пленку. Вероятно, Хелен сняла что-то такое, что никто не должен был увидеть. Скорее всего, он напал на нее, когда она была на вершине скалы, и отобрал у нее камеру. Избавившись от Хелен, он вытащил пленку и уничтожил.

Страшная догадка Чалмерса оказалась верной. Хелен погибла не случайно. И это не было самоубийство.

Теперь я влип еще сильнее, чем можно было до этого представить. Хелен была убита, и, если я не буду осторожен, карающая рука правосудия укажет на меня.

Глава 6

1

— Мистер Доусон, не так ли?

Я очнулся от своих кошмарных размышлений, чуть не выронив из рук камеру, и поднял глаза.