У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Наверняка в вашей жизни были моменты, когда ночью вам снилось, что вы срываетесь и падаете в пропасть. Как только ваш разум подавал сигнал, что тело находится в состоянии невесомости, вы резко просыпались, обнаруживая себя сидящим на кровати. Согласен, что это бывает страшно, но страх моментально уходит в тот момент, когда вы просыпаетесь. В ту яркую полярную ночь в Антарктиде это был очень похожий опыт, вот только проснуться мне не удавалось. Я будто бы проваливался в белоснежную бездонную пропасть, и этот полет был бесконечным.

Чтобы снять это тревожное состояние, я закрыл глаза и медленно повернулся в сторону лагеря и темного выхода скального хребта. Как только мой взгляд зацепился за привычные ориентиры, тошнота и головокружение сразу же прекратились. Я сделал несколько глубоких вдохов и постарался успокоиться. Оборачиваться назад и разглядывать отсутствующий горизонт мне больше не хотелось. Какое-то животное чувство не давало мне этого сделать.

Вернувшись к своей палатке со снегом в лопате, я приподнял один из ее краев и попытался найти то место, которое протаяло под моим телом и мешало мне заснуть, но поверхность была идеально ровной – ни одного намека хоть на какие-то неровности. Чтобы оправдать свой выход из палатки, я все-таки насыпал под нее немного снега, успокаивая себя, что так мне, по крайней мере, будет мягче лежать. Отложив лопату в сторону, я залез обратно в палатку, забрался в спальный мешок и моментально заснул.

Финал турнира

В день финала шахматного турнира весь наш лагерь просто гудел, и дело тут было даже не столько в предвкушении самой игры, сколько в утренних новостях о том, что фронт непогоды начал отступать и что вот-вот из Пунта-Аренаса в нашем направлении должен вылететь долгожданный Ил-76.

До его посадки у всех было около девяти часов, поэтому после завтрака люди разбежались по своим палаткам, чтобы упаковать свои вещи и подготовиться к возвращению на большую землю.

Мне собирать было нечего: этот рейс должен был привезти ко мне следующую группу клиентов от клуба «7 Вершин», с которыми мне предстояло в канун Нового года еще раз подняться на высочайшую точку Антарктиды. Остальные же начали складывать палатки и упаковывать вещи, подсчитывая, успеют ли они добраться до своих близких до Рождества.

На завтраке всем было объявлено, что финал начнется в полдень, чтобы успеть все закончить до обеденного перерыва. Обслуживающий персонал лагеря вернулся к своим обязанностям. Несколько ратраков стали расчищать от снега взлетно-посадочную полосу, трактора начали перевозить туда грузы, которые планировалось вывезти с белого континента.

По существующим правилам, все, что привозится из Чили в Антарктиду, должно быть вывезено обратно в обязательном порядке, включая органические остатки из столовой и кухни. Все это помещается в специальные непротекающие контейнеры, которые затем утилизируются в Пунта-Аренасе. Наша полярная станция была похожа на взбудораженный муравейник: люди радовались в ожидании возвращения назад в цивилизацию, а мне, глядя на них, было немного грустно.

Чтобы стряхнуть с себя это состояние, я ходил по лагерю и предлагал свою помощь там, где она была нужна. В лагере обычно много работы, особенно на кухне, которой нужно прокормить более ста человек, поэтому свободные руки всегда находили свое применение. За завтраком мы поговорили с Анатолием, он пожелал мне удачи в финале и попросил у меня спутниковый телефон, чтобы организовать свои перелеты из Чили обратно в Россию.

В кают-компании зрители стали собираться за десять минут до начала игры – у большинства людей, которые прилетели на станцию только из-за марафона, вещей с собой было немного, поэтому упаковали все быстро. Нервная обстановка перед началом партии только усугублялась постоянным обменом новостями, в какой точке находится самолет: не ухудшается ли погода и успевают ли ратраки расчистить снег на взлетно-посадочной полосе.

Мы с Дэйвом пришли в палатку за полчаса до объявленного времени, и у нас впервые за несколько недель выпало время сесть и поговорить по душам. На тот момент он уже поднялся на Эверест десять раз, что делало его лидером по количеству восхождений среди всех людей на планете, у которых в паспорте не было написано слово «шерпа». Дэйв родился в Японии, на Окинаве, в семье американцев, и после окончания университета штата Нью-Йорк фактически посвятил свою жизнь горам, став одним из самых известных горных гидов. На момент написания этой книги Дэйв только укрепил свои позиции на Эвересте, в 2013 году поднявшись на него в пятнадцатый раз.

Мы пожелали друг другу удачи и сели за шахматную доску. В этот раз у нас не было возможности превратить кают-компанию в спортивную арену, поскольку через палатку постоянно ходили работники лагеря, готовясь к разгрузке самолета. Наш стол стоял в углу палатки возле окна. Жребий благоволил Дэйву и отдал ему право начать партию белыми фигурами.