У нас все получится

Кому-то из нас наладить контакт с внутренним ребенком будет легче, чем остальным. Одни делают это без труда, говоря детской части себя именно то, в чем она нуждается, и чувствуют умиротворение. У других же могут быть затруднения. Согласно теории внутренних семейных систем[4] наш глубинный привратник-защитник порой мешает нам установить связь с внутренним ребенком, потому что последний боится ощутить душевную травму (например, почувствовать себя отвергнутым, забытым и т. д.)21. Части «я», выполняющие защитную функцию, способны усложнить восстановление контакта с нашими более уязвимыми частями. Из-за этого возникают проблемы во взаимоотношениях с людьми.

Среди наших внутренних защитников чаще всего дают о себе знать следующие два.

Менеджер. Название говорит само за себя: это такое слагаемое, которое управляет нашей жизнью. Если оно у вас очень развито, вам свойственно много сил тратить на стремление во всем быть идеальным. Так, вы всегда стараетесь приходить на работу вовремя, следить за тем, чтобы в доме были порядок и чистота, не забываете поддерживать отношения с друзьями. Вам, скорее всего, трудно позволить себе отдохнуть, так как вы беспокоитесь, что из-за какой-нибудь одной оплошности жизнь начнет рушиться. Когда в дело вступает внутренний менеджер, это может проявляться как желание угождать людям или перфекционизм, а в отношениях с партнером — как переутомление, обидчивость и в то же время неготовность заявлять о собственных нуждах. Если в этом описании вы узнали себя, старайтесь каждый раз сознательно обращать внимание на признаки активности внутреннего менеджера. Отнеситесь к этой части «я» с состраданием (об этом подробнее поговорим в данной главе чуть позже) и попробуйте создать условия, при которых она сможет расслабиться.

Пожарный. В то время как внутренний менеджер стремится все предусмотреть, пожарный только реагирует на происходящее. Когда чувствуете, что теряете контроль над своей жизнью, пожарный может принимать необдуманные решения. Например, если у вас сильный гнев, то может появиться желание найти кого-нибудь для секса на одну ночь. Или под влиянием избыточной тревоги тратить слишком много денег. Что касается отношений с партнером, в них наш внутренний пожарный защищает нас от эмоций, с которыми трудно справиться, однако нередко забывает оберегать сами отношения22.

Несколько лет назад ко мне на терапию пришла Олиана, в пух и прах разругавшаяся с мужем. Конфликт привел к тому, что она ушла из дома, выпила лишнего и переспала с другим мужчиной. Полная раскаяния и стыда, Олиана попросила помочь ей понять, почему она тогда приняла такое «ужасное решение».

Сидя у меня в кабинете и плача, женщина сказала:

— Мне очень больно осознавать, что я натворила. Я всей душой ненавижу себя за это. Честно говоря, думаю, теперь нам с мужем следует развестись. Он заслуживает лучшего. Я ведь всегда такая. Продолжать наши отношения больше не могу.

— Вы всегда такая? — спросила я.

— Да. Каждый раз, когда кажется, что меня отвергли или перестали замечать, я что-нибудь вытворяю. Подобные ситуации случались уже много раз, когда я состояла в отношениях с другими партнерами. Я, например, начинаю говорить ужасные слова или делать что-нибудь очень плохое. И я просто не понимаю, почему так поступаю!

— Похоже, к такому поведению вас побуждает очень сильная часть вашего «я», выполняющая роль защитника. Что думаете по этому поводу?

— Верится с трудом. От этой части я не получила ничего, кроме вреда.

Я объяснила Олиане, что подобные внутренние защитники есть у каждого из нас. Некоторые из них склонны принимать меры заранее и поэтому, например, решают, что нам надо поговорить с партнером, или записаться на семейную терапию, или предложить партнеру почитать статью на актуальную для нас обоих тему, чтобы можно было предотвратить возникновение проблем. Другие слагаемые нашего «я» реактивны, то есть им свойственно просто реагировать на происходящее в данную секунду.

— Что вы чувствуете, когда начинаете думать о том, в какой степени эта часть вас (я имею в виду ту, которая творит «ужасные вещи») на самом деле пытается защитить вас от боли, способной возникнуть из-за конфликтов с партнером, особенно если речь идет о возможном расставании?

Олиана на минуту задумалась.

— От этого мне становится грустно. Грустно, что я не умею реагировать на боль другими способами.

— Понимаю, — сказала я. — Это грустно. Может быть, что-нибудь изменится, если, воспринимая эту часть вашего «я», мы будем проявлять к ней сочувствие? Что произошло бы, начни мы обращаться к этой внутренней защитнице без критического настроя, а доброжелательно? Иногда можно было бы даже благодарить ее за усердие, как вы думаете?

Олиана сказала, что в течение нескольких ближайших недель будет уделять внимание упомянутой части себя и в разговоре с ней помнить о сострадании.