Убит в Петербурге. Подлинная история гибели Александра II

Император. Вам и карты в руки, генерал. Полагаю, Вам надо немедленно выехать в Петербург и повести все дело расследования убийства Мезенцева. Дрентельн уже принял должность, надеюсь, сработаетесь. О письме анонима немедленно телеграфируйте в Третье отделение, с соответствующими указаниями. Результаты докладывайте регулярно. Дело чрезвычайной важности.

Сцена 8-я

Санкт-Петербург. 19 октября 1878 года. Набережная Фонтанки, 16. Кабинет Главного начальника 3-го отделения С.Е.И.В. канцелярии.

В кабинете двое: генерал Дрентельн и его заместитель генерал Черевин.

Дрентельн. Петр Александрович, управляющий делами Шульц подал мне докладную записку с просьбой ходатайствовать об увольнении по состоянию здоровья. Я уже доложил Государю об его просьбе. Полагаю, Вам надо, в интересах службы, принять от него дела, в особенности агентуру. Мне говорили, что у Вас есть некоторый опыт в этих делах. Шульц – старая лиса, но кажется, искренне хочет отойти от дел и передать все, что накопилось. Здесь во внутренней тюрьме скопилась масса арестантов по известному Вам сигналу анонима. Шульц может быть полезен в опознании личностей и сортировке всего этого сброда. Для пользы дела будьте с ним помягче, генерал.

Черевин. Не извольте беспокоиться, Ваше превосходительство, я все понимаю. От градоначальника сообщили, что пристав 1-го участка Московской части обнаружил недавно пропажу секретного циркуляра из нашей канцелярии. Подозревают одного писца, которого усиленно разыскивают. Надеюсь, мы его разыщем. Не тот ли это человек, через которого все утекало на сторону? Ожидаю быстрых результатов.

Там же, в кабинете управляющего делами 3-го отделения Шульца. Тайный советник Шульц и товарищ шефа жандармов генерал Черевин.

Шульц. Агентура, которую мы имеем, генерал, чрезвычайно слаба. Нет ни одного агента для внутреннего освещения так называемой «Земли и воли», действующей в столице. Здесь я совершенно согласен с Вашим предшественником генералом Селиверстовым, что все упирается в деньги. Хороший агент стоит хороших денег. Из того, что имеется сейчас, не могу порекомендовать ни одного. Это все люди для разового употребления. Вам будет остро необходим личный агент, работающий только с Вами. Это, поверьте мне, штучный товар и передаче из рук в руки не подлежит, как носовой платок в кармане. От себя скажу так: только когда, помимо денег, у агента есть страх, он начинает работать с полной отдачей. Поэтому ищите своего агента среди разоблаченных, а еще лучше, если человеку грозит виселица. Этот точно будет Ваш.

Черевин. Как сейчас обстоят дела с арестами? Удалось ли взять главарей?

Шульц. Сейчас главный вопрос – в опознании. Нахватали массу народа, почти все они с фальшивыми видами, и попробуй разберись, что это за птица. Ни одного человека, взятого на горячем. Улик пруд пруди: прокламации, брошюры и прочая ерунда, но нет ничего, выводящего на Кравчинского и его подельников.

Черевин. Давайте все по порядку: кто, когда и где арестован? Где содержатся? (Смотрит папки на рабочем столе Шульца.)

Сцена 9-я

Санкт-Петербург. Здание градоначальства на Гороховой, 2.

30 октября 1878 года.

Кабинет градоначальника Зурова. Градоначальник встречает входящего генерала Черевина.

Черевин (после взаимных приветствий). Меня интересует арестованный 28-го числа Жданов. Ваше превосходительство, позвольте мне потолковать с ним с глазу на глаз.

Зуров. Разумеется, генерал. Сейчас его доставят в допросную. Там никто не помешает.

В комнате допросов. За столом генерал Черевин и арестованный Жданов.

Черевин. Итак, Жданов, последнее место твоей службы – писец 1-го участка Московской части? Жданов. Точно так, Ваше-ство, писец разных бумаг, что пристав велит. Черевин. Как же случилось, что ты открыл торговлю секретными бумагами? Кто тебя надоумил?

Жданов. В прошлом году, перед Масленицей, приятель мой, писарь Василий Березневский пригласил меня в себе на квартиру. Там мы выпивали, и Василий спросил меня: могу ли я доставать секретные приказы, за которые мне будут платить. Сразу после разговора в квартиру взошел мужчина лет 29, роста выше среднего, блондин. Березневский указал на меня и сказал, что приказы если нужны, то вот он будет доставать. После этого пришедший господин вынул 10 рублей и сказал: вот вам на расходы. Когда господин ушел, то Березневский сказал, что его фамилия Михайлов. После этого я стал носить секретные приказы на квартиру Березневского, где их прочитывал этот Михайлов и возвращал обратно. Через некоторое время Михайлов сказал, что уезжает и приказы надо передавать Жуковскому, казенному браковщику зарядных ящиков на заводе Растеряева.