Читаем Убит в Петербурге. Подлинная история гибели Александра II полностью

Черевин. Ты носил бумаги на квартиру Жуковского? Жданов. Нет, мы встречались с ним в пивных и трактирах. Я уже сказал на допросе: следующая встреча – завтра, в трактире на Выборгской стороне. Черевин. Послушай, Жданов, ты понимаешь, что за торговлю секретными бумагами тебя потянут на виселицу. Тебя может спасти только одно – скажи, где обитает Жуковский, и ты спасен, я обещаю. Градоначальник тебе подтвердит.

Жданов. Конечно, Ваше-ство, одна надежда на Вас. Был я у него всего один раз, но адрес запомнил: Малая Дворянская, д. 13, кв. 6. Черевин. Хорошо. Пока об этом никому ни слова. (Вызывает охрану.) В камеру его.

В кабинет градоначальника Зурова входит Черевин.

Черевин. Поздравляю, генерал. Неплохой улов. У него развязался язык, теперь не остановится. Завтра нам с Вами предстоит важное дело: Жданов завтра встречается в трактире с Жуковским. Брать их обоих надо не сразу, пусть они потолкуют, выпьют, и главное, чтобы Жданов передал бумаги. Только тогда и берите с поличным. У меня к Вам еще одна просьба: выделить мне трех городовых покрепче и пролетку. Пусть они немедленно отправляются в Третье отделение, к Цепному мосту. Там я сам им поставлю задачу. Скажите им – задание специальное, получат сразу хорошие наградные, если сделают все, как надо. Когда возьмете Жуковского и допросите, переправьте его и Жданова в Третье отделение, там накопилось много вопросов к этим деятелям.

Зуров. Не сомневайтесь, все сделаем и троицу Вам подберем. Старшим у них будет унтер Ермолаев.

Сцена 10-я

Санкт-Петербург. Фонтанка, 16.

Третье отделение С.Е.И.В. канцелярии.

Кабинет Товарища главного начальника генерала Черевина.

Входит унтер Ермолаев.

Ермолаев (докладывает). Ваше превосходительство, унтер Ермолаев прибыл с командой из градоначальства.

Черевин (поднимаясь из кресла). Хорошо, Ермолаев. Вот что тебе предстоит сделать: завтра рано утром со своими ребятами установите наблюдение за домом 13 по Малой Дворянской улице. Туда, в квартиру 6, должен явиться господин лет тридцати, блондин, роста выше среднего. Хозяевам он скажет, что ему нужен жилец Жуковский. Этого господина надо взять и доставить ко мне. Сам Жуковский уйдет по своим делам утром. Его не трогать. Пусть уходит. Затем двое зайдут в квартиру и будут ждать в комнате Жуковского, а один должен быть на улице, поблизости. Понял?

Ермолаев (улыбаясь). Как не понять, разве впервой?

Черевин. Упустить этого черта нельзя. Все бумаги, какие найдете в квартире и у гостя, доставите сюда. С вами пойдет жандармский офицер, но за гостя спрос с тебя, Ермолаев. Притащите гостя – получите наградные.

Санкт-Петербург. Фонтанка, 16.

1 ноября 1878 года.

Кабинет генерала Черевина. Вводят арестованного.

Черевин. У меня нет времени, Михайлов, играть с тобой в игры. Да и необходимости такой нет. Тебя опознал писарь Жданов, у которого ты покупал секретные циркуляры. Чтобы тебя повесить, остались одни формальности. Это займет дня три. Думаю, что я уложусь. Шанс остаться в живых для тебя только один – рассказать мне все без утайки. После этого либо получишь от меня предложение, либо лист чистой бумаги для последнего письма матери.

Арестованный. Понимаю, генерал, о каком предложении речь, не понимаю только, что за рассказ вы от меня ждете? Фамилии моих товарищей? Они все живут по фальшивым видам. Адреса квартир? Мне они неизвестны. Быть может, вы хотели узнать у меня что-то конкретное? Спрашивайте, попробую ответить.

Черевин. А ты не так прост. Что ж, скажи мне, известна тебе личность по фамилии Кравчинский?

Арестованный. Такую фамилию слышал, но где он обитает, не знаю.

Черевин. Правильно, он в розыске, а ты читаешь ворованные приказы. Может быть, тебе известно, по какому виду он появился в Петербурге?

Арестованный. Думаю, что у него заграничный паспорт, впрочем, я могу ошибаться. Генерал, а могу я Вас спросить: откуда Вам известна фамилия Кравчинский?

Черевин. Ты разве забыл, где находишься? Здесь знают и не такое.

Арестованный. Не хотите говорить. Тогда я скажу, откуда у Вас сведения о Кравчинском, – из письма анонима Государю Императору.

Черевин (с интересом рассматривает собеседника). Откуда тебе известно о письме?

Арестованный. Мне даже известно, как аноним написал фамилию Кравчинский. Хотите, напишу?

Черевин (подвигает арестованному чистый лист бумаги). Напиши.

Арестованный (берет ручку и пишет). «Кравченский» – вот взгляните. Черевин (удивленно). Так это ты писал письмо? Арестованный. Не сам, конечно, но диктовал я.

Черевин. Да, это меняет дело. Если «Михайлов» – твоя настоящая фамилия, то мне необходимо подтверждение. Напиши, пожалуйста, откуда ты родом и кто твои родители, мне придется дать запрос.

Перейти на страницу:

Все книги серии Дело не закрыто

Как отравили Булгакова. Яд для гения
Как отравили Булгакова. Яд для гения

Скрупулезное, насыщенное неведомыми прежде фактами и сенсациями расследование загадочных обстоятельств жизни и преждевременной гибели Булгакова, проведенное Геннадием Смолиным, заставляет пересмотреть официальную версию его смерти. Предписанное Михаилу Афанасьевичу лечение не только не помогло, но и убыстрило трагический финал его жизни. Это не было врачебной ошибкой: «коллективный Сальери» уничтожал писателя последовательно и по-иезуитски изощренно…Парадоксальным образом судьба Булгакова перекликается с историей смерти другого гения – Моцарта. Сальери европейские ученые в итоге оправдали и вышли на след подлинных отравителей. Сотрудничество с европейскими коллегами позволило автору книги заполучить локон, сбритый с головы гения в день его смерти, и передать его для нейтронно-активационного анализа в московский атомный научный центр. Наступило время обнародовать результаты проделанной работы…

Геннадий Александрович Смолин , Геннадий Смолин

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Смерть Сталина. Все версии. И ещё одна
Смерть Сталина. Все версии. И ещё одна

Версия насильственной смерти вождя получила огласку благодаря книге Авторханова «Загадка смерти Сталина: заговор Берия» (1976). Вначале осторожно, а затем всё уверенней историки заговорили о заговоре, связывая его с «делом врачей», планировавшейся депортацией евреев и… именем Берия. Именно его назначили и виновным за массовые репрессии, и убийцей Сталина, главой заговорщиков. Но так ли это? Предъявляла ли ему Прокуратора СССР обвинение в убийстве или подготовке к убийству «отца народов» и как восприняло это обвинение, если таковое имело место, Специальное Судебное Присутствие Верховного суда СССР?Бывает и дым без огня, если дымовую завесу устраивают мастера фальсификаций, уверен автор книги, досконально изучивший все существующие версии смерти вождя и проведший своё расследование событий, развернувшихся на сталинской даче в мартовскую ночь 1953 года.

Рафаэль Абрамович Гругман

История / Образование и наука
Пуля для Зои Федоровой, или КГБ снимает кино
Пуля для Зои Федоровой, или КГБ снимает кино

Судьба звезды советского кинематографа Зои Федоровой неординарна и противоречива, а ее убийство до сих пор не раскрыто.Арест как пособницы иностранному шпиону, положение дочери «врага народа», попытка самоубийства в лефортовском изоляторе, обвинение в шпионаже в пользу иностранных государств, долгие годы заключения в знаменитой «Владимирке» и блестящая творческая биография, правительственные награды и премии. Как это возможно?! Расследование, проведенное Федором Раззаковым, заставляет совершенно иначе взглянуть на биографию актрисы и на причины ее трагической гибели. Автор задается вопросами: случайно ли убийца, не оставивший на месте преступления почти никаких следов, «забыл» забрать с собой гильзу от немецкого пистолета «Зауэр»? Не было ли это намеком на «немецкую линию», по которой Федорова долгие годы работала на советские спецслужбы, и почему эта улика не помогла следствию выйти на преступников? Или все же помогла, но привлечь их к ответственности было невозможно?..Книга Федора Раззакова – это настоящий документальный детектив с неожиданными поворотами и сенсационными подробностями тайной жизни людей, которых знает вся страна.

Федор Ибатович Раззаков

Военное дело

Похожие книги

Не говори никому. Реальная история сестер, выросших с матерью-убийцей
Не говори никому. Реальная история сестер, выросших с матерью-убийцей

Бестселлер Amazon № 1, Wall Street Journal, USA Today и Washington Post.ГЛАВНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ТРИЛЛЕР ГОДАНесколько лет назад к писателю true-crime книг Греггу Олсену обратились три сестры Нотек, чтобы рассказать душераздирающую историю о своей матери-садистке. Всю свою жизнь они молчали о своем страшном детстве: о сценах издевательств, пыток и убийств, которые им довелось не только увидеть в родительском доме, но и пережить самим. Сестры решили рассказать публике правду: они боятся, что их мать, выйдя из тюрьмы, снова начнет убивать…Как жить с тем, что твоя собственная мать – расчетливая психопатка, которой нравится истязать своих домочадцев, порой доводя их до мучительной смерти? Каково это – годами хранить такой секрет, который не можешь рассказать никому? И как – не озлобиться, не сойти с ума и сохранить в себе способность любить и желание жить дальше? «Не говори никому» – это психологическая триллер-сага о силе человеческого духа и мощи сестринской любви перед лицом невообразимых ужасов, страха и отчаяния.Вот уже много лет сестры Сэми, Никки и Тори Нотек вздрагивают, когда слышат слово «мама» – оно напоминает им об ужасах прошлого и собственном несчастливом детстве. Почти двадцать лет они не только жили в страхе от вспышек насилия со стороны своей матери, но и становились свидетелями таких жутких сцен, забыть которые невозможно.Годами за высоким забором дома их мать, Мишель «Шелли» Нотек ежедневно подвергала их унижениям, побоям и настраивала их друг против друга. Несмотря на все пережитое, девушки не только не сломались, но укрепили узы сестринской любви. И даже когда в доме стали появляться жертвы их матери, которых Шелли планомерно доводила до мучительной смерти, а дочерей заставляла наблюдать страшные сцены истязаний, они не сошли с ума и не смирились. А только укрепили свою решимость когда-нибудь сбежать из родительского дома и рассказать свою историю людям, чтобы их мать понесла заслуженное наказание…«Преступления, совершаемые в семье за закрытой дверью, страшные и необъяснимые. Порой жертвы даже не задумываются, что можно и нужно обращаться за помощью. Эта история, которая разворачивалась на протяжении десятилетий, полна боли, унижений и зверств. Обществу пора задуматься и начать решать проблемы домашнего насилия. И как можно чаще говорить об этом». – Ирина Шихман, журналист, автор проекта «А поговорить?», амбассадор фонда «Насилию.нет»«Ошеломляющий триллер о сестринской любви, стойкости и сопротивлении». – People Magazine«Только один писатель может написать такую ужасающую историю о замалчиваемом насилии, пытках и жутких серийных убийствах с таким изяществом, чувствительностью и мастерством… Захватывающий психологический триллер. Мгновенная классика в своем жанре». – Уильям Фелпс, Amazon Book Review

Грегг Олсен

Документальная литература
Жизнь Пушкина
Жизнь Пушкина

Георгий Чулков — известный поэт и прозаик, литературный и театральный критик, издатель русского классического наследия, мемуарист — долгое время принадлежал к числу несправедливо забытых и почти вычеркнутых из литературной истории писателей предреволюционной России. Параллельно с декабристской темой в деятельности Чулкова развиваются серьезные пушкиноведческие интересы, реализуемые в десятках статей, публикаций, рецензий, посвященных Пушкину. Книгу «Жизнь Пушкина», приуроченную к столетию со дня гибели поэта, критика встретила далеко не восторженно, отмечая ее методологическое несовершенство, но тем не менее она сыграла важную роль и оказалась весьма полезной для дальнейшего развития отечественного пушкиноведения.Вступительная статья и комментарии доктора филологических наук М.В. МихайловойТекст печатается по изданию: Новый мир. 1936. № 5, 6, 8—12

Виктор Владимирович Кунин , Георгий Иванович Чулков

Документальная литература / Биографии и Мемуары / Литературоведение / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Окружение Гитлера
Окружение Гитлера

Г. Гиммлер, Й. Геббельс, Г. Геринг, Р. Гесс, М. Борман, Г. Мюллер – все эти нацистские лидеры составляли ближайшее окружение Адольфа Гитлера. Во времена Третьего рейха их называли элитой нацистской Германии, после его крушения – подручными или пособниками фюрера, виновными в развязывании самой кровавой и жестокой войны XX столетия, в гибели десятков миллионов людей.О каждом из них написано множество книг, снято немало документальных фильмов. Казалось бы, сегодня, когда после окончания Второй мировой прошло более 70 лет, об их жизни и преступлениях уже известно все. Однако это не так. Осталось еще немало тайн и загадок. О некоторых из них и повествуется в этой книге. В частности, в ней рассказывается о том, как «архитектор Холокоста» Г. Гиммлер превращал массовое уничтожение людей в источник дохода, раскрываются секреты странного полета Р. Гесса в Британию и его не менее загадочной смерти, опровергаются сенсационные сообщения о любовной связи Г. Геринга с русской девушкой. Авторы также рассматривают последние версии о том, кто же был непосредственным исполнителем убийства детей Йозефа Геббельса, пытаются воссоздать подлинные обстоятельства бегства из Берлина М. Бормана и Г. Мюллера и подробности их «послевоенной жизни».

Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова , Владимир Владимирович Сядро , Ирина Анатольевна Рудычева

Документальная литература / История / Образование и наука