Читаем Учебник шахматной игры полностью

Глава 5 Стратегия в эндшпиле

Теперь нам предстоит обратиться еще раз к окончаниям. Их важное значение должно быть понятно изучающему, если он потрудился разобрать мою партию с Яновским. После малоинтересного начала – это был один из нормальных вариантов испанской партии, – мой противник вдруг оживил игру жертвой качества. Эта жертва была мною принята. За этим последовала напряженная упорная борьба, в течение которой мне приходилось защищаться от очень опасной атаки, подготовленной блестящими маневрами моего противника. Затем настал момент, когда я мог отдать назад свое материальное преимущество и разменять большинство фигур, после чего получился явно выгодный для меня эндшпиль. Но этот эндшпиль оказался не так прост, как вначале казалось, и привел – быть может, по причине одного моего слабого хода – к такому положению, где было очень трудно найти выигрыш. Будь я не силен в этой стадии партии, она, вероятно, окончилась бы вничью, и все мои предшествовавшие усилия пропали даром. К сожалению, этот дефект наблюдается у значительного большинства игроков: они слабы в эндшпиле. От этого недостатка не всегда свободны даже первоклассные маэстро. При этом случае я обращаю внимание на тот факт, что все чемпионы мира за последние шестьдесят лет были чрезвычайно сильны в эндшпиле: Морфи, Стейниц и д-р Ласкер, пока они носили свое звание, не имели равных в этой стадии игры.

1. Внезапная атака на другом фланге

Я уже говорил по поводу общей теории, что путь к выигрышу иногда состоит в том, чтобы атаковать сначала на одном фланге, а затем, пользуясь большей подвижностью своих фигур, быстро перебросить атаку на другой фланг и прорваться, прежде чем противник успеет подвести достаточно сил, чтобы противостоять атаке. Этот принцип серединной стадии может применяться иногда подобным же образом в эндшпиле.

В этом положении я, играя черными, продолжал.

1…

с4-е4+

2. с2-е2

е4-а4

3.

e2-a2 h7-h5

Идея этого хода, как будет вскоре видно, состоит в том, чтобы пойти h5-h4 и задержать этим, впоследствии, пешки королевского фланга белых. Для черных ясно, что белые стремятся перевести своего короля на b3, где он защищал бы обе слабые изолированные пешки и освободил бы от этой задачи ладьи. Поэтому черные готовятся перебросить атаку на королевский фланг, чтобы извлечь из большей подвижности своих ладей.

4.

c1-d1

d5-a5

С целью принудить белую ладью пойти в угол и держать обе ладьи связанными.

5.

d1-a1 h5-h4

6.

е1-d2

g8-g7

7.

d2-c2

a5-g5.

Черные начинают переводить атаку на королевский фланг.

8.

a1-g1

Серьезная ошибка, ведущая к быстрому проигрышу. Белым следовало играть 8.

b3, после чего могло последовать 8…

а4-а5; 9. f2-f3, и черные, в конце концов, прошли бы своим королем на g3, что все-таки дало бы им победу.

8…

a4-f4

Теперь король не может пойти на b3 из-за ответа 9…

b5+.

9.

с2-с13

f4-f3+

10.

аЗ-е2

Если 10. gf, то 10…

:g1, и затем 11…

gh1 и выигрывают.

10…

f3:h3

и черные через несколько ходов выиграли.

Другим хорошим примером, уясняющим преимущество большей подвижности фигур, служит следующий, взятый из партии Капабланка – Купчик, игранной в Гаванском турнире маэстро в 1913 году.

Единственное преимущество белых в этой позиции то, что они владеют свободной линией и их очередь ходить; это обеспечивает им инициативу. Кроме того, есть маленькое преимущество в том, что их пешки ферзевого фланга связаны между собой, тогда как у черных изолирована ладейная пешка. Правильный метод, как и в предыдущем примере, состоит в наступлении ладьями, но так, чтобы, по крайней мере, одна из ладей могла перебрасываться с одного фланга на другой и этим стеснять свободу черных ладей. Мы уже знаем, какое значение это имеет в общей теории. Это сводится к тому, чтобы не давать покоя неприятелю и заставлять его пользоваться тяжелыми фигурами для защиты пешек; если у него есть слабые пункты, то стараться увеличить их слабость или создавать новые слабости в другом месте; рано или поздно его позиция рухнет. Если у него есть слабость, от которой он может избавиться, то необходимо создать для него слабость в другом месте.

Начиная с изображенного выше положения, игра развивалась так:

1.

е1-е4

f8-e8

С целью повторять за белыми их маневры, а также для того, чтобы оспаривать у них свободную линию «е».

2.

a1-e1

е8-е6

3.

е1-еЗ

с8-е8

4.

g1-f1

g8-f8

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии