Вериана стремилась вернуть в мир некогда повсеместно встречавшуюся в нем магию: классическая тема художественных вымыслов. Такие примеры встречаются во многих работах, упомянутых в этой книге, – во «Властелине колец» более магическая эпоха осталась в прошлом; возвращение магии является центральной темой «Луда-Туманного» Хоуп Мирлиз, «Дочери короля Эльфов» лорда Дансени и «Джонатана Стрейнджа и мистера Норрелла» Сюзанны Кларк; та же идея встречается в телесериалах – например, в «Легенде о Корре» или в «Аркейне» – и в фильмах – например в «Принцессе Мононоке» студии «Гибли».
Причины такой распространенности этой темы кажутся очевидными: если мы хотим верить в магические свойства мира, нужно объяснить, почему магии больше не видно. В древних повествованиях о мире часто встречаются события весьма магического свойства, и одно из возможных объяснений состоит в том, что магия действительно существовала, но исчезла перед наступлением современной эпохи. Часто бывает, что можно определить точное время исчезновения магии. И Мирлиз, и Дансени, и Толкин писали в межвоенный период, когда механизация вытесняла старый образ жизни. Толкин говорил, что угроза, которую механизированное зло сил Саурона представляло для Шира, пасторальной утопии хоббитов, символизировала распространение промышленного Бирмингема на окрестную сельскую местность, в которой он жил в детстве. Этой индустриализации способствовали, в частности, технические достижения периода Первой мировой войны, жестокость которой Толкин ощутил на собственном опыте, когда был на военной службе. Физика конденсированного состояния развивалась в то же самое время и по тем же самым причинам. Может показаться, что магию убили именно те знания и то мировоззрение, которые она принесла с собой.
Но я бы сказал, что на самом деле магия так и не исчезла – она лишь приняла новую форму. Своего рода магию легко увидеть в мире природы: она ясно присутствует, например, в деревьях, журчащих ручьях и замшелых камнях древних пещер. Это первая стадия восприятия магии – простое наслаждение представлением. По мере того как мы познаем окружающий нас мир, появляется искушение думать, что магия ушла из него. Но, если мы примем эту точку зрения, мы застрянем на второй стадии – будем понимать некоторые из фокусов и считать представление тривиальным. Но и в нашем современном мире есть магия. Мир никогда не терял ее, и вновь обретенное понимание позволяет нам перейти на третью стадию – оценить представление, опираясь на знания профессионального фокусника.
Хорошо известно, что проводить время на природе полезно – например, для облегчения стресса и тревожности[119]. Но откуда природа берет эту способность и какие формы она должна принимать, чтобы эта магия работала? Недавно я гулял по пустошам Дартмура, продуваемым ветрами, голым вересковым просторам с торфяными болотами, усеянными гигантскими гранитными монолитами и древними дубовыми лесами, в компании моего старого друга и учителя Деймиена Хакни. Он рассказывал об одной из идей, которые он разрабатывал, когда писал диссертацию. Идея эта состояла в изобретении способов достижения ощущений связности и спокойствия, столь легко достижимых на природе, для тех, кто знаком только с городской жизнью, – умения видеть магию не в деревьях и горных ручьях, а в бетоне и металле. Насколько я понимаю, это похоже на поиски возможностей видеть магию в конденсированных состояниях вещества, будь то нешлифованные куски руды или очищенный металл городской скамейки.