Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

Как и многие ученые, Зимовы приехали на остров Врангеля ради его дикой природы. Директор заповедника Александр Груздев пообещал передать им не менее шести детенышей овцебыка. Зимовы планировали перевезти животных в Черский, чтобы принять участие в смелом и амбициозном научном проекте. Если их теории верны, он преобразит огромные участки арктического ландшафта и поможет стабилизировать климат на Земле. На второе утро после прибытия, осматривая небольшие привалы на острове, они наконец встретились с Груздевым. Вскоре после знакомства и осмотра загона овцебыков их прервал звук приближающегося нашествия. К берегу мчались три большие черные шлюпки, в каждой из которых находилось около 20 пожилых американских туристов. Судя по всему, неподалеку бросил якорь круизный лайнер с Аляски, чтобы его пассажиры могли вблизи увидеть белых медведей и ту́пиков. «Знаете, я чувствовал себя великим исследователем Арктики, когда мы наконец добрались до острова», – вспоминает Никита. Но вид множества пожилых людей, с такой легкостью добравшихся до острова и ковыляющих к берегу с цифровыми камерами в руках, «испортил это впечатление».

Груздев заранее согласился провести туристам экскурсию по острову, поэтому он временно оставил Зимовых одних. Зимовы все еще надеялись, что в ближайшее время им удастся погрузить на лодку свой груз и отплыть. Но у острова были на них другие планы. В тот же день, пока Зимовы отдыхали, а ни Груздева, ни егерей не было в поселке, белый медведь пробрался в деревянный загон, в котором находились семь детенышей овцебыка. Медведь убил одного из них, а остальные шесть разбежались, так что опасное путешествие Зимовых на остров оказалось напрасным.

Сейчас, в 2025 году, Никите Зимову чуть больше 40 лет, он высокий и худой, со светло-голубыми глазами, мальчишеской копной каштановых волос и небольшим шрамом справа на подбородке. Он говорит фразами, похожими на бурные и извилистые реки, с сильным русским акцентом. Он любит английский сленг и часто шутит с каменным лицом. («Конечно, лучше избегать всех айсбергов, – сказал он мне, вспоминая поездку на остров Врангеля, – иначе можно стать вторым или третьим по счету “Титаником” – меньшего масштаба, но все равно это будет очень грустно»). Сергей, которому уже под 70, похож на медведя: у него длинные всклокоченные волосы и густая борода. Лоб его изборожден морщинами, под глазами мешки. Он постоянно курит и почти всегда пьет водку во время еды. Он говорит на ломаном английском медленно и тяжеловесно, часто уходя в монолог на научные темы. Зимовы вместе с женами руководят Северо-Восточной научной станцией в Черском, одним из крупнейших и важнейших научных центров в Арктике. Ежегодно они принимают сотни исследователей со всего мира.

Когда я приехал в Черский в середине июля, жена Никиты, Анастасия, встретила меня в аэропорту и отвезла на исследовательскую станцию на верховьях Колымы. В главном здании были расположены многочисленные спальни для посетителей и восьмиугольная гостиная с несколькими длинными обеденными столами, дровяной печью и плюшевым коричневым диваном, покрытым медвежьей шкурой. На крыше жилого здания была установлена большая спутниковая антенна, хотя ею уже не пользовались. Грунтовые дороги, заросшие по краю ивой и иван-чаем, проходили мимо небольшой часовни с зеленой крышей, штабелей грузовых ящиков и нескольких домов, где жили Зимовы. Осмотривая участок, я видел, что за рекой на много километров простирается арктическая местность: в основном плоская мозаика из зарослей густого кустарника, хвойных деревьев и озер, которые образовались в результате оттаивания замерзшей почвы.

Сергей Зимов впервые отправился в Арктику, будучи студентом, в 1970-х годах. Он собирался изучать палеогеографию Арктики – ее древние ландшафты – с помощью химического анализа образцов воды, льда и почвы. В процессе работы его удивило обилие костей. Когда Сергей осматривал место своих исследований и прилегающую территорию, он редко видел диких животных: иногда встречались олени, волки или перелетные птицы, но в остальном земля вокруг была бесплодной. Однако где бы он ни копал, где бы ни осыпался склон холма или река ни смыла слои осадочных пород, он находил кости давно умерших животных и исчезнувших видов. Земля была кладбищем, полным мамонтов со спиралевидными бивнями, горбатых бизонов, безгривых пещерных львов, лосей с 40-килограммовыми рогами и вымерших носорогов, которых прозвали «сибирскими единорогами» за единственный гигантский рог на голове. Порой Сергей даже находил клок меха или кусочек кожи. Формально эти останки не были окаменелостями, как окаменевшие кости динозавров в музее. Они не превратились в камень. Скорее, это были настоящие кости, шерсть и ткани древних животных, до этого пролежавшие в вечной мерзлоте десятки тысяч лет. Они служили доказательством того, что Арктика когда-то была столь же богата животными, как и африканские саванны.