Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

Помимо того, что «зеленая революция» спасла от голода более миллиарда человек, она уберегла от уничтожения бо́льшую часть дикой природы и почв. Исторически единственным способом прокормить растущее население было расширение сельскохозяйственных угодий. Процесс Габера – Боша и «зеленая революция» частично освободили человечество от этих ограничений. Сейчас фермеры могут производить почти в три раза больше зерновых с одного участка земли, чем в 1960-х годах. Без этих достижений по меньшей мере 1,48 миллиарда гектаров дикой природы – площадь, равная площади Соединенных Штатов и Индии вместе взятых, – превратились бы в сельскохозяйственные угодья, а Земля потеряла бы в три-четыре раза больше лесов.

Однако верно и то, что синтетические удобрения и ряд других элементов современного сельского хозяйства изменили глобальную экологию, усилили социально-экономическое неравенство и привели к деградации почв во всем мире. Многие высокоурожайные сорта культур, выведенные в ходе «зеленой революции», требуют обильного полива, внесения удобрений и пестицидов, что ставит в невыгодное положение фермеров, которые не могут позволить себе такие ресурсы. В некоторых регионах переход к выращиванию высокоурожайных монокультур привел к снижению общего разнообразия рациона, особенно среди бедных слоев населения. Утечки и стоки как результат чрезмерного использования удобрений и пестицидов загрязняют грунтовые воды, озера и реки, вызывают цветение воды и появление мертвых зон в океане, наносят вред опылителям и другим представителям дикой природы. По некоторым оценкам, процесс Габера – Боша ответственен едва ли не за 2 % мирового энергопотребления в год и 1,4 % глобальных выбросов углекислого газа (CO₂).

Габер, по-видимому, понимал, что его изобретение не является ни всецело полезным, ни экологичным. «Возможно, это не окончательное решение», – сказал он в своей Нобелевской лекции 1920 года. «Азотфиксирующие бактерии учат нас тому, что Природа с ее сложными формами химии живой материи понимает и использует методы, которые мы пока не умеем воспроизводить. Пока же достаточно того, что улучшенное азотное удобрение приносит человечеству новые продовольственные богатства и что химическая промышленность приходит на помощь фермеру, который на благодатной земле превращает камни в хлеб».

После первых раскопок в нашем дворе мы с Райаном пересмотрели свои планы относительно сада. Мы были полны решимости улучшить почву на нашем участке всеми доступными способами и приспособиться к любым ограничениям. Когда летняя жара и засуха ослабли, мы поняли, что ситуация в целом не такая уж и плачевная, как нам казалось поначалу. Мы вырыли несколько небольших траншей в разных частях заднего двора, наполнили их водой, чтобы проверить дренаж, и обнаружили участки относительно мягкой, темной и рыхлой земли. Почва в нашем саду явно не была идеальной, но и ужасной она тоже не была. То отчаяние, в которое я впал поначалу, возможно, было немного мелодраматичным.

Наш подрядчик, Тед, уже согласился привезти достаточно высококачественного грунта, чтобы заполнить приподнятые грядки. Он предложил привезти еще больше земли, чтобы улучшить почву по всему двору. В начале сентября он с коллегами приехал к нам на самосвале, оснащенном поворотной конвейерной лентой. Они загнали грузовик на подъездную дорожку, выдвинули конвейер, наклонили его к заднему двору и включили. Через несколько секунд девятиметровый поток грунта дугой пролетел над углом нашего дома и со всей силой обрушился водопадом на наш пустынный двор. Темный и порошкообразный, как голландское какао, грунт раздувался ветром, покрыв наш гараж и забор черной пылью и наполнив ноздри ароматом плодородной земли. Менее чем за полчаса грузовик насыпал у нас во дворе небольшую гору земли. Мы с Райаном потратили несколько дней на то, чтобы перевезти бо́льшую часть этой земли к ряду деревянных грядок, которые Райан спроектировал и построил вдоль заднего забора. Оставшуюся почву мы разбросали по всему двору, получив новый слой земли толщиной около восьми сантиметров.

Чтобы приспособиться к нашим условиям, мы решили отказаться от пышных и требовательных растений и отдать предпочтение выносливым, засухоустойчивым местным видам, которые процветают на бедных питательными веществами почвах или, по крайней мере, терпят их. В итоге вымощенную плитами дорожку стали обрамлять предоставленные сами себе заросли пенстемона, агастахе и кореопсиса. А восточную половину переднего двора, где я сам снял дерн и с трудом вскопал усеянную щебнем землю, я решил засеять дикими полевыми цветами. В отличие от многолетников, большинство растений, которые мы называем полевыми цветами, приспособились быстро прорастать, созревать и увядать на обедненных и нарушенных почвах, производя большое количество семян, чтобы породить следующее поколение цветов.