Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

Узнав о том, что же такое почва, я начал смотреть на наш сад по-новому. Раньше я думал о почве как о некоем земном материале, который нужно подстроить под себя, или как о хранилище питательных веществ, которое нужно пополнять. Теперь же я начал воспринимать почву в нашем дворе как самостоятельное живое существо. Простого удобрения почвы было недостаточно, чтобы сделать ее более глинистой[42]. Если мы с Райаном хотим создать процветающий сад на этом участке, то мы должны позаботиться о его долголетии. Нам было необходимо возродить экосистему почвы на нашем заднем дворе.

Полные энтузиазма, мы вновь принялись за работу. На этот раз мы сосредоточились на том, чтобы пропитать почву органикой, защитить ее от эрозии и увеличить разнообразие обитающих в ней живых существ. Чтобы сохранить воду и уменьшить количество стока, мы создали систему капельного орошения. В юго-западном углу двора Райан установил контейнер для сбора компоста. По всему саду мы посадили так много разных видов и сортов цветущих многолетников, что не смогли бы всех их запомнить, не веди мы подробный учет. Мы добавили на клумбы огромный слой мульчи[43] – эту практику мы собирались повторять по крайней мере один или два раза в год. Отжившую свой век растительность мы решили оставить в покое, чтобы дать ей перегнить на месте. Также почти все упавшие на наш участок листья мы сгребли на почву. После сбора последнего урожая, но еще до наступления первых заморозков мы засеяли грядки смесью зимостойких бобовых и злаков – викой, клевером, горохом и овсом, – чтобы почва не пустовала. Весной мы скосили их и оставили перепревать.

Исходя из моих новых познаний в почвоведении, я мог сделать вывод, что самое важное нововведение в нашем саду – изобилие здоровых растений на истощенной почве. Если бы нам каким-то образом удалось заглянуть под поверхность нашего сада и понаблюдать за ним какое-то время, думаю, мы стали бы свидетелями удивительного возрождения. Проникнув в землю и начав разрыхление уплотненной почвы, корни растений становились прибежищем для микробов и грибов. Тем самым они пробудили давно спящие процессы химической трансформации и круговорота питательных веществ. Пока микоризы плели новые сети, дождевые черви, слизни и членистоногие перерабатывали большие объемы почвы в прочные, насыщенные питательными веществами фекальные гранулы. Микробы, водоросли и грибы выделяли липкие вещества, которые соединяли мельчайшие частицы почвы в более крупные и рыхлые образования. Черви, муравьи и другие животные суетились в почве и, прокладывая ходы, насыщали ее воздухом, перемешивали и создавали обширную сеть почвенных капилляров, удобную для роста корней. Но, пожалуй, самым важным стало то, что микробы и грибы разлагали органические останки всех форм жизни, включая других микробов: это обогатило почву органическими веществами и пополнило ее запасы необходимых питательных веществ.

Весной по всему саду разворачивался пестрый растительный ковер, еще больше защищая мульчированную почву от ветра и непогоды. Благодаря работающим за счет энергии солнца растительным легким углерод вновь начал с легкостью проникать из воздуха в землю. Со временем почва на нашем участке становилась мягче, темнее и плодороднее. Шаг за шагом она возвращалась к жизни.

В детстве Асмерет Асефау Берхе редко думала о почве. Бóльшую часть ее юности ее родная страна Эритрея вела войну за независимость. Линия фронта постоянно смещалась, иногда приближаясь к столице Асмэре, где Берхе жила с родителями и пятью братьями и сестрами. Асмерет помнит бомбы, сотрясавшие здания и выбивавшие окна по всей стране, – в такой обстановке сложно было сходить в поход или порезвиться в грязи. «В юности вы не могли просто пойти и побродить на природе, – говорит Берхе, – была постоянная угроза мин и других опасностей». Хотя в ее доме был большой сад, она редко помогала ухаживать за ним и не считала почву чем-то бо́льшим, чем средой для выращивания растений.

В 1991 году Эритрея была освобождена, и Берхе поступила в Университет Асмэры – она была одной из всего лишь тысячи молодых людей со всей страны, которые стали студентами в тот год. Она собиралась изучать химию – ее любимый предмет – и планировала когда-нибудь стать врачом. Однако, рассматривая разные предоставленные университетом возможности, она обратила внимание на вводный курс по почвоведению. Он ее заинтересовал. Ей впервые пришло в голову, что существует целое измерение, которому она до сих пор не придавала особого значения, – земля под ногами. На занятиях по почвоведению, где она была одной из трех женщин, Берхе узнала о сложном и загадочном составе почвы и ошеломляющем изобилии жизни в ней. «Почва – это самый сложный известный нам биоматериал на Земле, – утверждает она, – нет ничего, что могло бы с ней сравниться».