Уильям Шекспир. Человек на фоне культуры и литературы

Гипотеза о шекспировском учительстве не более состоятельна, чем версия, что будущий автор «Гамлета» провел несколько лет на службе у нотариуса. Его произведения населены представителями самых разных ремесел, от мореходов до констеблей, однако Шекспиру едва ли удалось бы за жизнь сменить столько занятий, оставаясь при этом плодовитым поэтом и драматургом. Красочные образы Шекспира-моряка, Шекспира-солдата не выдерживают критического анализа и уступают место прозаичной, но жизненной версии о странствиях Уилла – начинающего актера с малоизвестной труппой, не способной выдержать конкуренции со столичными театральными коллективами и потому гастролирующей в глухой провинции. Остальные гипотезы – лишь фрагменты большого биографического мифа, плотно окутывающего жизнь драматурга. Сюда же следует причислить историю о браконьерстве Шекспира и его работу «парковщиком» экипажей при театре, с которой якобы началась театральная карьера Уильяма. Определить источники этих легенд зачастую невозможно, да и едва ли необходимо, однако подобные истории прочно вросли в биографический канон Барда и развлекают досужего читателя там, где скудные факты не дают пищу воображению. С уверенностью можно утверждать только одно: к 1592 году Уильям Шекспир уже перебрался в Лондон, где начинается новая страница его жизни – и новая веха в английской и мировой литературе.

Акт IIШекспир в Лондоне. Расцвет

1. Елизаветинский Лондон

Лондон времен королевы Елизаветы – и, конечно, Шекспира – был удивительным, поражающим воображение городом, переживающим период бурного роста и расцвета. Во время правления деда Елизаветы, Генриха VII, Лондон, малонаселенный, почти захолустный город с явными следами упадка, начал обретать облик, подобающий столице. Руины – печальные приметы иноземных вторжений и не менее разрушительных внутренних распрей – были постепенно вытеснены новыми архитектурными сооружениями, сохранив, тем не менее, свое место в типичном английском ландшафте. При Генрихе VIII этот контраст разрухи и обновления стал еще более разительным. По самым скромным подсчетам, за время правления отца Елизаветы Лондон и его окрестности обогатились примерно сорока новыми дворцами и замками, но при этом потеряли около восьмисот монастырей и храмов, разрушенных в ходе так называемого «Роспуска монастырей», инициированного Генрихом в рамках Реформации. Впрочем, не все принадлежавшие католической церкви строения были уничтожены – некоторые обрели новую жизнь в ином качестве, например, монастырь Блэкфрайерз в Лондоне превратился в закрытый королевский театр.

Елизавета приняла от своих предшественников город с богатым потенциалом в плане роста и развития, но и с не менее глобальными проблемами, характерными для многих крупных городов позднего Средневековья. Немало трудностей создавала, например, слишком большая плотность населения в бедных кварталах или преобладание в городе старых деревянных построек, которые были беззащитны перед огнем. Как известно, до 1666 года Лондону удавалось избегать больших пожаров, хотя отдельные эпизоды возгорания тоже влекли за собой драматические последствия – так, например, в июне 1613 года сгорел дотла театр «Глобус», в котором ставились многие пьесы Шекспира (пожар случился во время показа его «Генриха VIII»).

Чудовищная антисанитария, царившая во многих европейских столицах того времени, делала Лондон малоприятным для прогулок в жаркую погоду и приводила к вспышкам эпидемий. Известно, что англичане по мере сил пытались решить проблему утилизации мусора и поддержания уличной чистоты, и не только в столице. Об этом свидетельствуют выписанные отцу и дяде Шекспира штрафы «за учреждение кучи мусора в неположенном месте», однако в целом гигиена в городских и сельских поселениях оставалась на удручающе низком уровне.