Украина. Геополитический миф

Сочинения Михаила Грушевского, эта многотомная русофобская подделка истории Украины-Руси, печатались на русском языке и продавались в Петербурге, их читали, и никто не видел в этом проблемы. Более того, серьезные историки относились к творчеству Грушевского вполне снисходительно. Его будто не замечали, хотя любой специалист по истории Древней Руси и Великого княжества Литовского мог без труда развенчать теорию Грушевского. Например, Венедикт Александрович Мякотин, русский историк, один из лучших специалистов по истории Малороссии и Польши, автор статьи «Казачество» в словаре Брокгауза и Эфрона, прекрасно понимал, что измышления Грушевского — это невероятный бред с точки зрения науки. Но Мякотин был либералом, социалистом, не раз арестовывался полицией, и поэтому украинскому движению крайне симпатизировал. Критиковать украинскую идею он стал лишь в эмиграции в Праге, после революции.

Понятно, что профессура видела и труды Грушевского, и рассуждения других, совсем ныне неизвестных сторонников независимой Малороссии, хотя в начале 20 века слово «Украина» уже начало широко входить в общий лексикон. Но в среде интеллигенции, причем не только либеральной, считалось дурным тоном критиковать кого-либо, кто находится по любым причинам в оппозиции к власти. Любой критикующий мог подвергнуться остракизму и осмеянию — вот ведь непрогрессивный «ученый жандарм»; так, например, в открытую травили Тимофея Дмитриевича Флоринского, русского ученого, слависта, одного из лучших византологов. Василий Зеньковский, русский религиозный философ, богослов, культуролог и педагог, писал о нем, выражая ту самую либеральную снисходительно-надменную точку зрения:

Припомним, однако, ту жестокую борьбу, которую вел покойный проф. Т.Д. Флоринский (мой коллега в Киевском университете) за то, чтобы признать украинский язык не особым языком, а особым «наречием», что филологически, конечно, стоит рангом ниже. Надо признать, что с строго научной точки зрения вопрос, является ли «украинска мова» языком или наречием, может быть решен и в одну, и в другую сторону: помимо самой условности терминологии и за одно, и за другое решение есть солидные объективные аргументы. Но из филологической сферы этот спор — ещё до революции [в 1900-х гг.] — был перенесен в область политики: защитники учения о «наречии» стояли за неотделимость Украины от России не только в политической, но и культурной сфере, отвергали самый термин «Украина», «украинский» — заменяя его «Малороссия», «малорусский». Официальная точка зрения на «малорусский» вопрос опиралась на всю эту аргументацию Флоринского и его сподвижников, проводя, по существу, начала русификации. Только если Флоринский и его группа оправдывали всю систему цензурных насилий, которыми пользовалась тогда власть в Юго-Западном крае, то были и такие «антиукраинцы» (напр. П.Б. Струве, проф. Леон. Н. Яснопольский), которые не мирились с этой системой цензурных насилий как по общим основаниям либерализма, так особенно потому, что эти насилия лишь усиливали, как всегда, украинское движение, облекая его венцом мученичества. Общая позиция заключалась здесь в тайном или прикрытом отвержении самого понятия «украинской культуры», дозволительными формами считалась лишь песня, художественный узор да ещё кулинария.

В 1919 году Флоринский был расстрелян в Киеве. Долгое время считалось, что с ним расправились большевики, но в эмигрантских кругах все же считали, что это сделали украинские активисты. А его работа «Малорусский язык и “украінсько-руський” литературный сепаратизм» до сих пор остается актуальной, и ее можно рекомендовать любому интересующемуся историей создания украинского языка. Не возникновения, а именно что создания. Он детально разбирал формирование языка на основе польской лексики. И, в частности, на примере деятельности Научного общества имени Шевченко, которое возглавлял Михаил Грушевский.

<…> вполне справедливо замечание одного из галицких писателей, что современная художественная литература малорусов не представляет единого выработанного языка, а множество отдельных языков, как-то: языки Старицкого, Франко, Чайченко, Ол. Пчилки и т. д.