Украина. Геополитический миф

И таких чужих и кованых слов можно набрать из изданий «Товариства» на целый том, а то и больше. Спрашивается: что же это за язык? Ужели мы имеем перед собою настоящую малорусскую речь? Не служит ли этот искусственный, смешанный малорусско-польский язык резкой насмешкой над литературными заветами того самого Шевченко, имя которого носит «Наукове товариство»? В самом деле, какая непроходимая пропасть между языком Шевченко, Костомарова, даже Кулиша и новосоздаваемым «украiнсько-руським» языком галицких ученых с их «головой» — г-ном Михаилом Грушевским. Не пришел ли бы в ужас и содрогание и сам покойный М.П. Драгоманов, если бы увидел, что его весьма ценные монографии по малорусской народной поэзии и другие статьи, изданные в свое время на общерусском языке, теперь явились в «перекладе» на никому не понятную уродливую «украiнсько-руськую мову»? Ведь если дальнейшая обработка этой «мовы» пойдет все в том же направлении, то есть под воздействием польского литературного языка, то галицкому писателю не трудно будет добраться до черты, отделяющей речь русскую от польской, и придется признать «украiнсько-руськую мову» за одно из наречий польского языка, как это некогда и сделал украйнофильствующий поэт Тимко Падура. Но в таком случае, как справедливо замечает профессор Будилович, человеку с самостоятельным талантом «лучше уж перейти к чистому польскому языку, чем писать на смешанном русско-польском жаргоне, напоминающем гермафродита».

Так вот, в русском образованном обществе подобные рассуждения считались признаком реакционности, и, самое главное, любой, кто их высказывал, сразу заносился в разряд защитников режима. Не России с ее историей, культурой, религией, а именно режима со всем его множеством недостатков. Неумение отличать родину от государства всегда мешало русским либералам здраво оценивать действительность. Известно, что многие, в частности литературный критик Александр Скабичевский, хвалили украинскую литературу, не прочитав ни одной книги Шевченко или Ивана Франко. Об этом вспоминал Михаил Драгоманов. Убежденным сторонником украинства был и академик Алексей Шахматов, знаменитый русский филолог, лингвист и историк. Он принимал очень важное участие в создании декларации Петербургской Академии наук «Про отмену ограничений малорусского печатного слова», с которой фактически началось официальное признание существования украинского языка в Российской империи. Характерно, что появилась эта записка в разгар революции 1905–1907 годов. И нанесла, конечно, серьезный удар по единству империи. Понимали ли ученые, что они делают? Какие будут последствия? Видимо, нет. Тут вообще очень интересно рассмотреть, как эта комиссия работала. Ее создали на академической конференции для рассмотрения вопроса о малорусском языке. Всего в нее вошли семеро академиков, из которых четверо к филологии отношения не имели вообще. Зоолог, археолог, востоковед, ботаник, они собственно участия в работе комиссии и не принимали. Академик Филипп Фортунатов тоже самоустранился от участия, хотя он как раз был известнейшим филологом. И, по сути, лишь двое профессоров, Федор Корш и Алексей Шахматов, а еще несколько ученых украинофилов записку и составили. И хоть там отмечалось, что галицкое наречие очень сильно подверглось чужому влиянию, но одновременно тезис о том, что русский и малороссийский язык — это два разных языка, был главенствующим.