Украина против Донбасса. Война идентичностей

– Пропаганда, она очень сильно переформатировала молодежь; если говорить о людях постарше, там были другие причины, в основном финансовые, например, предлагают деньги. За это ты должен в определенное место подбросить сим-карту, как маячок, и по ней они наводят и смотрят, куда надо бить. У моего знакомого в Донецке на предприятие пришли две женщины и мужчина, якобы работать, потом через три дня исчезли, ну и потом по его предприятию было семь прилётов «Хаймерсов», поскольку те люди оставили симки как способ для наведения. Проблема в пропаганде, очень сильно она работала, на хорошую почву, так сказать, были брошены семена нацизма. У нас, в России ситуация, например, те, кто уехал из России, нас называют фашистами; многие, кто остался в России, тоже были подвержены этой пропаганде, и это даже не 90-е годы, намного раньше. Можно говорить, что это пошло из Западной Украины. Возможно, но в целом западная пропаганда работала на все бывшие республики СССР, и это не только Украина. Я родился в Караганде, и я записал приветственное обращение к своим друзьям, землякам. Меня начали называть военным преступником, поскольку я поддерживаю СВО, и угрожали, что меня арестуют и передадут украинским властям как военного преступника. Такие комментарии можно увидеть и услышать во многих странах бывшего Союза, а раньше ведь воевала вся страна. И вот вопрос – откуда это пошло?

– Российское общество оно тоже неоднородное?

– Вот я как раз об этом и говорю. Общество, которое здесь в нашей стране, не то, которое уехало, это Вы еще очень дипломатично говорите, что оно неоднородное. Вопрос заключается в том, где та точка отсчета, когда началось это переформатирование? Это хрущевская оттепель, или горбачевская перестройка, или это ельцинское безумие? Когда это произошло и сколько этому поколению лет, чтобы мы могли говорить, что он или она живет в этом уже достаточно давно.

– Сегодня очень популярно такое понятие, как культура отмены. В Европе невозможно проводить спектакли, выставки российских деятелей искусства. Европа, по моему мнению, теряет очень много. А что теряем мы от той «Берлинской стены», которая возводится Западом?

– Вы правильно обозначили, что это вторая Берлинская стена, это какая-то ось, как они называют – «ось зла», это водораздел, который произошел. Мы не отказываемся, не предаем анафеме мировую культуру, у нас большими тиражами печатаются книги представителей мировой классики, а на Украине сжигают книги русских классиков. Они исключили нас из спортивных соревнований, культурных мероприятий, музыкальных фестивалей. Человеческий социум не делится на какие-то группы; они говорят, что у них демократия, а у нас дикий хаос, и они не хотят в это погружаться. Нет никаких демократических ценностей, есть ценности духовные, нравственные, они всемирные, несмотря на религиозные или лингвистические отличия. То есть они присваивают какие-то ценности себе и одновременно отбирают их же у других народов, которые подвергаются обструкции. Как Вы знаете, есть такое выражение: «То, что можно Юпитеру, запрещено быку». Вот мы сегодня наблюдаем такую ситуацию. Они нас называют нецивилизованными партнерами. Мы ничего не теряем, теряет социум, то же олимпийское движение. Почему они делают его доступным только определенной части мира? Они наказывают этим своих зрителей, своих спортсменов, у которых нет достойных соперников в виде наших спортсменов. Это урон большому спорту, олимпийской хартии, и это реализуется руководителями стран Запада. Но больше меня беспокоит, что показывают по телевидению в нашей стране, какие спектакли ставят.

– В Вашей карьере много фильмов, в которых Вы играете сотрудника внутренних дел и военных. Это совпадение или Вы мечтали о таких профессиях?

– Нет, это совпадение, я не мечтал быть военным, хотя у меня много таких ролей, я играл и Василия Сталина, и самого Сталина, Щелокова. Мне очень нравится играть исторических личностей, прочувствовать их жизнь, чем они жили. Сейчас я приступаю к большому проекту о Павле Первом, не буду говорить, кого я буду играть, по суеверным установкам можно говорить только после первого съемочного дня. Это очень интересно, это здорово, я с большим удовольствием снимался и в «Борисе Годунове», и в «Иване Грозном», потому что те персонажи, которых я играл, они исторические, я многого о них не знал и узнал только в процессе работы. Я безумно люблю исторические вещи, у меня еще впереди «Княгиня Ольга».