Украина против Донбасса. Война идентичностей

– Решение было принято 19 февраля, когда была объявлена эвакуация. Было понятно, что последуют какие-то военные действия, и была некая готовность к этому, потом 24 февраля было объявлено о начале СВО. Я тогда занимался гуманитарными проектами, снимал фильмы о беженцах, а в конце апреля у меня зародилась идея поехать в Мариуполь 9 мая и снять, как пройдет Парад Победы. Город был не до конца освобожден, но обстановка была более спокойная, и 6 мая я приехал со своим коллегой в Донецк, а 7 мая уже были в Мариуполе. Мы сняли небольшое шествие, и меня поездка в Мариуполь так сильно затронула, что я начал ездить туда постоянно и решил потом сделать большой масштабный проект, выставку, книгу. Потом меня попросили побывать в других городах, я был в Донецке, Луганске, Бердянске, Херсоне, Энергодаре. Мариуполь для меня был как перевалочный пункт, очень удобное расположение, чтобы ездить в другие города, кроме того я подружился со многими интересными людьми. На меня большое впечатление произвел первый мэр – Константин Иващенко, это очень интересный человек, благодаря ему я сделал очень много интересных работ. Осенью 2022 г. Президент РФ В.В. Путин присвоил Мариуполю звание «Город воинской славы». Я позвонил К. Иващенко, поздравил его, а он мне сказал, что в этом есть и Ваша заслуга, поскольку Вы везде показывали Мариуполь, по всей России и таким образом внесли также особый вклад. Мне приятно находиться там, и сейчас я планирую Всероссийский проект – «Мариуполь. Возрождение», планирую провести там несколько месяцев и показать уже другой город, не тот, который я видел в 2022-м, а современный, отстроенный, возмужавший, показать людей, которые уже улыбаются, могут спокойно ходить по улицам.

– Какие были первые чувства, когда Вы только прибыли в Мариуполь в мае 2022 г.?

– Чувства были разные, начиная от злости до отчаяния. Как так можно было поступить в XXI в.? Как только я увидел Мариуполь впервые, мне вспомнились архивные фото Сталинграда, он долгое время ассоциировался для меня с разрушенным Сталинградом. Я потом приехал, поднял архивные снимки Сталинграда, и фотографии были практически один в один. Когда я приехал с выставкой в Санкт-Петербург и разговорился с коллегами из Центрального архива, они согласились, что схожесть была большой. И из этого разговора родилась другая выставка, были найдены фотографии Мариуполя времен Великой Отечественной войны, мы сопоставили и показали, что разрушения 2022 г. были масштабнее. Мне очень жалко было людей, и я никогда не мог представить, что в XXI в. такое возможно, что люди меняли сигареты на воду, выстраивались с номерками на руке за гуманитарной помощью, стояли сутками. Мы привыкли, что вода – это проблема в Африке, но не здесь. 150 километров по прямой от моего города, где нет электричества, нет воды, нет связи – для меня это было шоком.

– Сколько было отснято фотографий в Мариуполе?

– Десять тысяч, возможно, больше. И отбор для книги проходил очень тяжело, потому что я хотел все показать людям, но физически все разместить в одной книге просто нереально. Мы долго спорили, размышляли с редактором, дизайнером, меня выгоняли из кабинета, говорили, мол, мы сами все сделаем; отбор проходил очень тяжело, потому что все хотелось вместить.

– Что сложнее было фотографировать – здания, развалины либо людей?