Украина против Донбасса. Война идентичностей

Сопротивление украинизации жестоко подавлялось, по всей Восточной Украине арестовывали профессоров, которые отказывались переходить на украинский язык. В этот период становятся под запретом такие термины, как «Новороссия», «Юг России», «Донецко-Криворожский край». Так постепенно вытравливали культурную, национальную, историческую память о южнорусской идентичности населения земель, ставших Юго-Востоком Украины[46]. Местное население, как следствие, было негативно настроено против украинского языка. Такие же параллели мы можем провести и во времена пребывания Донбасса в составе независимой Украины после 1991 г., когда русский язык насильственными методами искоренялся, а вместо него вводился украинский во всех сферах жизнедеятельности.

В 1930-х годах недостаток рабочей силы был настолько значителен, что замедлял темпы индустриализации и технической реконструкции промышленного потенциала Донбасса, поэтому в этот период в ряды донецких рабочих за счет внешних миграций вливается масса новых пополнений, но уже преимущественно путем организованного набора, география которого расширяется. Вся масса прибывших представляла собой социальное разнообразие: «прибывали “бывшие” – белогвардейцы, помещики, капиталисты, кулаки, прибывало и сельское население». На протяжении 1930-х годов, особенно во время коллективизации и голода (1932–1933 гг.), увеличивается приток украинцев из Сумской, Черниговской и Полтавской областей, бывшее население которых на Донбассе в своем большинстве становится русскоязычным. Донбасс серьезно пострадал от голода, следовательно, чтобы компенсировать потери, из Полесья была переселена 21 тыс. крестьянских семей. В конце 1930-х трудовые организованные миграции населения на Донбасс продолжаются, в частности, из Воронежской области России, Киевской, Полтавской, Винницкой областей УССР и Татарской АССР. Данные процессы происходили в рамках комсомольской мобилизации на шахты Донбасса и так называемых «оргнаборов» местного сельского населения, осуществляемых под особым надзором партийных органов. Осуществляются миграции населения и с территорий, присоединившихся к СССР в 1939 г.: Западной Украины, Северной Буковины и Бессарабии. Таким образом, одновременно решались проблемы ликвидации безработицы на этих землях и ряд внутриполитических вопросов: путем установления взаимосвязей между жителями Донбасса и Западной Украины советская власть старалась «советизировать» население западно-украинских регионов[47].

Донбасс был символическим пограничьем, куда стекались самые разные люди (беженцы, преступники, раскулаченные), чтобы назваться новым именем и начать новую жизнь. Многие в этом преуспели, поскольку Донбасс, крупный индустриальный центр, постоянно нуждался в рабочей силе и охотно предлагал работу и пристанище всем нуждающимся. Жить на Донбассе было намного безопаснее, чем в крупных городах, найти работу было несложно, личностью соседей особо не интересовались, поскольку было самим что скрывать. С другой стороны, это и привлекало особое внимание Центра, который напрямую вмешивался в дела Донбасса, считая регион скопищем врагов. Так, в 1933 г. более чем десяти тысячам людей региона было отказано в выдаче паспорта, среди которых 45 % составляли беглые кулаки, 14 % пораженные в правах и бывшие преступники. Государственный террор был на высоком уровне. В 1937–1938 гг. одна треть всех смертных казней на Украине совершалась на Донбассе, население которого в 1937 г. составляло лишь 16 % населения Украины[48].

По мнению историка С. Кульчицкого, в 1936–1937 гг. наблюдалась вторая волна переселения, которая фактически была депортацией. В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б), были ликвидированы Пулинский немецкий и Мархлевский польский национальные районы на границе с Польшей. Десятки тысяч немцев и поляков, «как ненадежные антисоветские элементы», были переселены сначала на Донбасс (районы, ныне входящие в Харьковскую область), а затем отправлены в Казахстан[49].

Донбасс имел достаточно интересное неофициальное название, которое характеризовало социальные процессы, происходящие на этой территории, – Невенчанная губерния. Именно такое название имел роман Станислава Калиничева, который вышел в 1988 г. и рассказывал о дореволюционной шахтерской жизни на Донбассе. Этот край так называли, поскольку сюда приезжали рабочие из разных регионов Российской империи, вспыхивали чувства, рождались дети, но семьи не всегда создавались, поскольку после того, как, заработав определенную сумму денег, рабочие возвращались в свой край, где, в некоторых случаях, их ждала своя семья. Отсюда и название Донбасса – Невенчанная губерния.