Украина против Донбасса. Война идентичностей

О необходимости искоренения русской культуры Новороссии в свое время писал М. Грушевский, в частности, он считает, что «на Юге России есть многочисленная интеллигенция, впитавшая в себя русскую культуру и сроднившаяся с ней. Существование таких людей должно быть понимаемо как явление патологическое, осужденное на вымирание в нормальных условиях народной жизни». В данном мнении Грушевского просматривается тонкий намек на необходимость физического истребеления носителей русской культуры[98].

Первая мировая война – это период расцвета радикальной русофобии, и стимулируется она Австро-Венгрией на территории Западной Украины. В это время Галичина являлась не центром русофобии, как мы можем это наблюдать сегодня, а оплотом русской и православной культуры в Австро-Венгрии. Поскольку Российская империя была врагом для Австро-Венгрии, последней необходимо было создать такие условия, при которых местное население окраиных регионов ненавидело бы все русское. Австрийские спецслужбы и военно-полевые суды с энтузиазмом взялись за русских на подконтрольной Австро-Венгрии Западной Украине. В первую очередь пострадали те, кто не скрывал своих симпатий к России. Суды даже не изучали дела подсудимых. Им просто зачитывали обвинение в шпионаже и госизмене и тут же выносили приговор. Обычным делом стали внесудебные казни, похищения и пытки. Арестованных было так много, что для их содержания австрийские власти организовали первый в Европе концентрационный лагерь. Его узниками стали десятки тысяч человек. Каждый четвертый умер от болезней, голода и пыток.

Основная масса населения Галичины имела весьма размытую национальную самоидентификацию, которую можно назвать проторусской и протоукраинской. Единого общеупотребимого языка не было. Православная вера подвергалась гонениям, а католичество навязывалось властями и потому не пользовалось популярностью. Часть русинов симпатизировали России, часть – Австрии. При этом местные поляки относились и к тем, и к другим как к «быдлу» (от польского слова bydło, означающего «скот»).

Австрия в свою очередь видела угрозу во всем, что так или иначе напоминало о России на Западной Украине. Галицкий губернатор граф Стадион фон Вартгаузен в 1848 г. заявил русинам, что они должны отречься от национального единства с Российской империей и развивать свою культуру как самостоятельную.

Борьба с агентами российской разведки поставила австрийское правительство в сложное положение. С одной стороны, расстреливать всех, кого заподозрили в симпатиях к России, нельзя. Все же Европа. И не Средние века. С другой – арестованные просто перестали помещаться в существующие тюрьмы. Тогда-то власти и задумались о создании новых концентрационных лагерей.

Технология создания концлагерей была успешно обкатана британцами во время Англо-бурской войны 1899–1902 гг. и немцами во время подавления восстания в Намибии в 1904 г. Однако то, что по суровым меркам начала ХХ в. было допустимо в далекой Африке, в Европе казалось дикостью. Но австрийцев это не остановило.

В сентябре 1914 г. первая группа русинов прибыла в концлагерь Талергоф. Точнее, тогда было только название, а самого лагеря еще не было. Участок поля в предгорьях Альп, огороженный рядами колючей проволоки и солдаты по периметру. Первые бараки появились в Талергофе только зимой 1915 г. До этого люди полгода жили под открытым небом, под дождем и снегом.

В таких условиях стремительно распространялись болезни. Обитатели Талергофа страдали холерой, брюшным тифом, дифтерией, цингой, туберкулезом и другими заболеваниями, которые становились смертельными из-за ослабленного состояния людей.

Самое страшное, что заключенных Талергофа ни в чем не обвиняли. Их просто согнали по национальному и религиозному признаку в лагерь, где убивали или создавали условия, направленные на физическое уничтожение. В этом смысле действия австрийского правительства можно квалифицировать как акт геноцида в отношении православных русинов.

Талергоф просуществовал с осени 1914-го по весну 1917 г. За это время в нем побывало более 30 тыс. человек – как гражданских, так и военнопленных. Каждый четвертый погиб, более половины получили увечья или ранения. Результатом этих репрессий стало практически полное уничтожение русского движения на Западной Украине[99].

По некоторым статистическим данным, на то время из трехмиллионного населения Галиции два миллиона были этническими русинами – русофилами при незначительном числе «украинцев». Из них австрийскими карателями было уничтожено около 200 тыс. человек. Это ли не геноцид русского национального меньшинства в Австро-Венгрии? Фактически каждый десятый русин в Галиции был уничтожен за свою приверженность к русскому миру и православию.