Украина против Донбасса. Война идентичностей

По мнению Д. Парфирьева, советские ученые, а также современные украинские ученые и некоторые западные историки называют украинцами все восточнославянское население Галиции и Буковины в 1914–1918 гг. Однако не все русины считали себя украинцами. И в литературе можно проследить, как этноним «русины (руськие)» вытеснялся этнонимом «украинцы». Сами автохтоны Галиции и Буковины называли себя «русинами», а в официальных документах на немецком языке именовались «рутенами» (die Ruthenen). К концу XIX в. этноним «украинцы» стал превалировать в среде русинской интеллигенции. Если у русинов Закарпатья украинская идентификация почти не была распространена, то в Галиции и на Буковине к началу XX в. украинские деятели уже объединились в политические партии и избирались в австрийский парламент и местные представительные органы[89]. Во второй половине XIX в. среди русинов Галиции зародилось два политических течения – русофильское и народовское. Русофилы считали галицийских русинов частью большого русского народа, проживающего на территории от Карпат до Урала, а народовцев – частью единого украинского народа на территории от Карпат до Кавказа. Костяк русофильского лагеря составляли греко-католические священники и люди консервативных взглядов. Среди народовцев поначалу преобладали студенты, гимназисты и семинаристы. Русофилы не желали брать за основу литературного языка «народный» диалект и использовали в печати так называемое «язычие» – церковнославянский язык с примесью польских, русских и «своих» слов. Народовцы стремились создать литературный язык на основе крестьянского просторечия. Во Львове они основали общество «Просвита» и «Общество имени Т. Шевченко». Кроме того в то время была идея о том, что украинская нация должна была формироваться не на этнической, а на конфессиональной основе[90].

В середине XIX в. слово «украинец» применительно к галицийским русинам употреблялось в основном не в этническом, а в партийно-политическом значении – как синоним понятия «украинофил». Одним из первых «украинцами» в этническом смысле галичан назвал М. Драгоманов. Это значение было подхвачено галицийскими народовцами и прижилось в галицийской и буковинской печати. Несмотря на активность народовцев, украинская идентификация распространялась не быстро. Еще в 1880-х годах в частном письме один из народовских деятелей признавал, что «национально-сознательными» можно назвать около сотни русинов, а остальные считают Украину чем-то чуждым». В предвоенные годы процесс ускорился. Ведь в 1914 г., по сравнению с 1895 г., число членов «Просвиты» увеличилось в пять раз, а количество читален – более чем в сто раз. В некоторых районах Галиции, в частности, в Лемковщине, русофилы опережали конкурентов по популярности и называли этот район «доблестной русской окраиной».

Переход категории «украинец» из политической плоскости в этническую отметился промежуточной формулировкой «русин-украинец». В 1914 г. русинская идентификация продолжала превалировать: в 1910–1911 учебном году из студентов греко-каталического вероисповедания 58 % указали, что их родной язык – русинский, вариант украинский предпочли 20 %, русинско-украинский – 11 %, русский – 11 %[91].

Во время Первой мировой войны в Галиции украинцы в делопроизводстве заменяли название местного населения с die Ruthenen на die Ukrainer, что делалось не без влияния Вены. В 1918 г. все организации, которые создавались в этом регионе, включали в свое название слово «украинский», что повлияло на идентичность местного населения. Таким образом, мы видим, что украинская идентичность навязывалась сверху и была искусственной.

Достаточно интересна информация относительно того, какое название применялось к населению нынешней Западной Украины.

Сделали это не от хорошей жизни – в империи Габсбургов была целая область (Галиция), населенная русскими. Это единство галичан с остальным русским народом, который в Российской империи официально состоял из великороссов, малороссов и белорусов, официально признавалось Веной. С 1772 до 1848 г. австрийское правительство официально называло их Russen.

«Но в 1848 г. губернатор Галиции граф Стадион фон Вартгаузен обратил внимание Вены на опасность такого названия, и вместо Russen впервые для обозначения русского населения Прикарпатья ввели имя Ruthenen». Однако название Рутения и термин «рутены» для обозначения русского населения Галиции не прижились. Тогда австрийские политики пустили в дело второй вариант.

В самом конце XIX в. была быстро сформирована украинская партия, изданы книги «по истории вопроса», а официальная пропаганда империи Габсбургов запустила в обиход термин «украинский» в отношении галичан. Сначала использовался термин «украино-русский», а потом вторая часть как-то «отпала». Те, кто соглашался стать украинцем, получали преференции, финансирование, льготы. Получалась странная ситуация: родители – русские, сын у них – украинец. Потому что так возможно было поступить в институт.