«Умрем же под Москвой!» Свастика над Кремлем

В штабе у Гитлера в Растенбурге в это же самое время царила эйфория от многочисленных повсеместных успехов, слившихся в сознании командования вермахта, да и самого Адольфа Гитлера, в одну большую победу, за которой вплотную замаячил призрак блицкрига 41-го и скорого окончания войны. Утром 17 июня группа армий «Центр» вновь двинулась на врага. 2-я танковая армия, а вместе с ней и 4-я сплошной массой танков прорвали не слишком прочную оборону русских в районе Арзамаса и покатились на юг. Русские войска, впрочем, отходили еще быстрее и не давали себя окружить. Количество взятых пленных оказывалось значительно меньше, чем летом прошлого года, однако Гитлер ничего особенного в этом не усмотрел. «Просто у них уже почти совсем не осталось солдат!» – заявил он своим генералам и тем успокоился, да и из-за чего тут было особенно волноваться? Манштейн достиг реки Цны южнее города Сасово, был взят Ряжск, после чего в дело вступила и 1-я танковая армия, задача которой состояла в том, чтобы обходным маневром с севера на юго-восток обойти и окружить Воронеж, а затем ускоренным маршем двигаться в направлении на Поворино, Балашов и Сталинград. В огромный котел в районе Тамбова по планам немецкого командования должно было попасть несколько советских армий и до полумиллиона солдат!

Причин для того, чтобы этого не случилось, вроде бы не было никаких. Более того, успехи германского оружия окрыляли и звали к новым, еще более значимым победам.

Только что пришло сообщение, что Роммель взял Каир, а японцы наконец-то разбили американцев на Тихом океане, что как нельзя лучше вписывалось в общий план ведения войны. Теперь еще один-два сильных удара по русским, и… можно будет всерьез задумываться о том, что делать уже после окончания этой войны. Во всяком случае, Гитлер поспешил отдать приказ, что-бы работа по разработке новых рецептур красок для танков, действующих в условиях жаркого климата, была ускорена, равно как и подготовка новых образцов тропической униформы для войны в Ираке и Иране, а также на севере Индии.

Фюрера очень обрадовали сообщения об успешных действиях новых танков PzKpFwIVF2 с длинноствольными 75-мм орудиями KwK40. Было приказано доставить ему в Ставку наиболее интересные сообщения фронтовиков о боевой работе этих танков, в результате чего вся ее канцелярия оказалась буквально завалена кучей бумаг, которые надо было разбирать, читать и сортировать для предоставления фюреру самых интересных. После некоторых колебаний был выбран рассказ танкиста 24-го танкового полка, в котором описывался бой одной из новых «четверок» с советскими танками под Воронежем. Его автор, вахмистр Фрейер, был, по-видимому, не лишен писательского дара, поскольку описал все случившееся весьма живо и интересно, к тому же, что как раз очень нравилось Гитлеру, довольно реалистично и без всяких прикрас:

«Шли кровопролитные уличные бои за Воронеж. Даже к вечеру второго дня доблестные защитники города не сложили оружие. Неожиданно советские танки, бывшие главной силой обороны, предприняли попытку прорвать кольцо наших войск, сомкнувшихся вокруг города. Завязалось ожесточенное танковое сражение.

19 июня 1942 г. на своем PzKpfw IV, вооруженном длинноствольной пушкой, я занял позицию на стратегически важном перекрестке Воронежа. Хорошо замаскировавшись, мы притаились в густом садике возле одного из домов. Деревянная изгородь скрывала наш танк со стороны улицы. Мы получили приказ поддержать огнем наступление наших легких боевых машин, защищая их от танков неприятеля и противотанковых орудий. Первое время все было относительно спокойно, если не считать нескольких столкновений с рассеянными группами русских, тем не менее сражение в городе держало нас в постоянном напряжении.