«Умрем же под Москвой!» Свастика над Кремлем

Наконец и их танк съехал с платформы и вместе с другими танками укрылся в ближайших лесопосадках совсем неподалеку от железнодорожного полотна. Затем из нескольких составов сбили танковую бригаду и тут же направили ее своим ходом в район западнее Касторной. Здесь они получили приказ занять рубеж обороны и любой ценой удерживать его от наступающих немецких танков и пехоты противника. Удивительно, но ни пехоты, ни артиллерии им так и не придали. Не было видно в небе и своих самолетов, а вот немецкие проносились в воздухе один за другим. Командир батальона вызвал к себе всех офицеров для постановки боевой задачи. Илью поразило, каким бледным явился к ним лейтенант Волошин, когда комбат наконец их отпустил и раздалась громкая и протяжная команда: «По машинам!» Он, словно предчувствуя что-то недоброе, почему-то обнял и поцеловал Шакура, печально поглядел на него и Толю и погладил каждого из них по плечу.

А дальше началось такое, что Илья, хоть он и не обладал военным опытом, понять никак не мог. Рубеж командованием был выбран на совершенно открытой местности, не защищенной от противника никакими естественными преградами. Времени на то, чтобы отрыть для танков окопы, почему-то также не нашлось. И если с земли их частично маскировали высокие хлеба, то с воздуха танки и тянувшиеся за ними следы от гусениц были видны как на ладони.

Поэтому никто особенно и не удивился, когда задолго до появления немецких танков на их бригаду обрушился мощнейший авиационный удар. Немецкие «лаптежники» выстроились в небе в огромную карусель и стали поочередно пикировать на стоявшие внизу советские танки, сбрасывали на них бомбы и вновь возвращались на свое место в строю. Да, не все бомбы попадали в цель, а многие из тех, что падали рядом с танками, не пробивали их броню, а только секли ее осколками. Но… самолетов было очень много, а бомб с них падало еще больше. Поэтому к середине дня от целого танкового батальона, в котором находился и танк Ильи, остались неповрежденными всего лишь несколько машин, включая и его танк номер «102». Никто из их экипажа уже и не надеялся остаться в живых, но тем не менее, когда налет прекратился и впереди показались немецкие танки и пехота, никто из них даже и не подумал о том, чтобы отступать. Клацнул затвор орудия, затем весь танк вздрогнул, и вот уже выброшенная из казенника гильза падает на пол, а в нос ударяет резким запахом сгоревшего пороха: «Выстрел!»

Илья тут же припал к прицелу своего ДТ и далеко впереди увидел разрыв их снаряда, затем еще один и еще…

Один из наступавших немецких танков, как ему показалось, ехал прямо на их танк, причем приближался так быстро, словно и не танк это был вовсе, а легковая автомашина. Он выстрелил и тут же в неплотности шаровой установки пулемета Ильи брызнул целый сноп искр, а весь танк вздрогнул, словно по нему изо всех сил ударили кувалдой.

Илья тоже вздрогнул и так откинулся назад, что стукнулся головой о крышу. Однако вместе с испугом к нему пришла злость и ненависть к тем, кто все это время старался покончить с его человеческим существованием и только чудом не смог преуспеть в этом злобном намерении. Он вновь посмотрел в прицел и увидел, что немецкий танк объят пламенем! «Вот как ему Волошин влепил!» – мелькнула в голове его радостная мысль, наполнившая все его естество каким-то совершенно новым, жестоким удовлетворением. «Не они нас, а мы их!» – сама собой пела его душа.

Затем он увидел, как откуда-то с боков башни горящего немецкого танка стали вываливаться на землю члены его экипажа. «Неужели от одного нашего снаряда у них разорвало башню?» – успел подумать Илья, однако тут же сообразил, что у немецких танков люки расположены не на крыше, как у нас, а по бортам башни. Илья дал по ним несколько очередей, и один из немцев тут же упал рядом со своей горящей машиной и больше уже не поднялся.

Затем он увидел впереди горящий немецкий БТР, подбитый, видимо, каким-то другим танком из их батальона, и вылезавших из него через борт гитлеровцев. Илья принялся косить их длинными очередями и так увлекся, что только уже в самый последний момент заметил здоровенного фрица, выбежавшего им навстречу с целой связкой гранат в руке. Сверху по нему ударила очередь из башенного пулемета, немец упал, а связку гранат у него в руке разорвало. Илья тут же начал строчить прямо перед собой длинными очередями, безбожно расходуя запас магазинов, за что Волошин тут же огрел его каблуком по затылку.