Упрямец. Сын двух отцов. Соперники. Окуз Годек

Долго звучали в клубе смех и веселые шутки ребят, и никто из них не собирался выгонять из клуба Кетчала и его компанию.

Снова началось чтение. Все слушали, стараясь сдерживать дыхание. Если кто-нибудь из ребят ворочался, усаживаясь поудобней, на него шикали, толкали в бок, требуя сидеть тихо. Книга была написана русским писателем и недавно переведена на туркменский язык. Это были рассказы. В первом из них описывался случай, происшедший в колхозе, расположенном где-то в районе Большого Кавказского хребта. Беркут утащил из стада ягненка и залетел с ним высоко на гору. Колхозные пионеры проследили за беркутом, заметили, где он опустился со своей добычей, и отправились туда спасать бедного ягненка.

История с беркутом понравилась ребятам. Реджеп-Кетчал, казалось, больше всех заинтересовался чтением. Едва началось чтение, он откусил кусочек чурека, но так и держал его во рту, не прожевывая и не глотая, до самого конца.

Пора было расходиться по домам. Ребята с сожалением уходили из клуба, сговорившись снова встретиться завтра.

На другой день повторилось то же самое. Первым привел свой отряд вожатый, потом пришла Дурсун с девочками, а вслед за ними явилась ватага Реджепа-Кетчала. Все пятеро высоко поднимали ноги, громко топали, но все-таки шли не в ногу.

— Раз, два, прямо! Раз, два! Понятно?

Реджеп последнее время пытался во всем подражать председателю колхоза Чарыяру. У него он и подхватил русское слово «понятно» и повторял его при всяком случае к месту и не к месту.

— Прямо! К дверям! Понятно? Раз, два, три! — громко командовал Кетчал.

Но ему и на этот раз не повезло. Протолкавшись в зал, друзья увидели у стены, напротив окна, большую группу пионеров. Один что-то рассказывал, остальные смеялись.

Ораты, по привычке, толкнул Реджепа кулаком в бок:

— Идем, посмотрим, над чем смеются.

Они пробились вперед и увидели ярко разрисованные карикатуры. И они принялись было смеяться, но тут же притихли. Карикатур было две. Та, у которой стоял Ораты, изображала мальчишку с вымазанной рожицей и чуреком во рту. Одна нога у него была обута, другая — босая. Под рисунком значилось — «Реджеп…»

— Ай-ай! Да ведь это же ты, Кетчал! Как похоже! — воскликнул Ораты и завизжал от удовольствия.

— Постой, постой! А кто же тут? — спросил Реджеп, пробираясь поближе к другой картинке. — Погоди, кто же тут, рядом со мной? Кто это?

Ораты взглянул, сразу умолк и попятился. Вторая карикатура изображала парнишку, поразительно похожего на него самого. Подпись под ней устраняла всякие сомнения.

— «Ораты», — прочитал Реджеп.

Они отошли к окну, а ребята все еще продолжали рассматривать карикатуры. Некоторые поглядывали в их сторону. Ораты шепнул:

— Давай сорвем со стены этот листок. Правда, сорвем и убежим отсюда?

Он толкнул друга в бок, но Кетчал знал, да и сам Ораты знал, что он не осмелится сорвать стенную газету. Не сделает этого и Кетчал. Состроив кислую мину, он покачал головой и взглянул в глаза Ораты. Если говорить правду, им обоим страшно хотелось дослушать до конца рассказ, который начали читать накануне. Боясь опоздать, Реджеп пораньше управился сегодня с домашними делами. Да, кроме того, если бы даже Реджеп и решился сорвать со стены смешные карикатуры, окружавшие его ребята не позволили бы этого сделать. У них все так хорошо организовано, и они такие дружные!

— Нет, сейчас нельзя срывать газету. Нас сразу прогонят отсюда. — Чтобы Ораты не считал его последним трусом, Кетчал прибавил к сказанному: — Вечером заберемся сюда и сорвем.

Ссориться было бессмысленно: выставят за дверь, и ничего не узнаешь про тех, которые отправились на гору спасать ягненка. Кетчал этой ночью даже во сне видел подобную историю. Сейчас страшно хотелось узнать, чего добились пионеры в борьбе с хищным беркутом.

Все притихли. Дурсун нашла страницу, где остановились накануне, и продолжала читать. Все рассказанное в книге словно происходило на глазах у этих туркменских мальчиков и девочек. Такие же, как они, пионеры, с красными галстуками на шее, взбирались на высокую гору, оставляли позади себя опасные пропасти, перепрыгивали с камня на камень, местами карабкались ползком, поднимали друг друга на веревке. Наконец, взобрались на высоченную скалу, где росли три дерева.

Беркут сидел под деревом, на камне, и держал в когтях живого ягненка. Медленно поворачивая голову, беркут озирался кругом. Ягненок уже не бился в сильных лапах хищника: сердце его, наверное, готово было разорваться от страха. Не медля ни минуты, вооруженные палками, пионеры стали окружать беркута, громко крича и бросая в него камнями. Когда кольцо сжалось, беркут выпустил из когтей добычу и, медленно развернув крылья, взмыл над скалой. Ребята взяли ягненка и, торжествующие, стали спускаться в аул…

Слушатели шумно одобряли действия ребят, описанные в книге. Реджеп-Кетчал опять припомнил во всех подробностях сон, виденный им прошлой ночью. Во сне все было как в рассказе, но главным действующим лицом там был сам Кетчал.