Усоногий рак Чарльза Дарвина и паук Дэвида Боуи. Как научные названия воспевают героев, авантюристов и негодяев

Имя Редьярда Киплинга увековечено в названии паука-скакуна (Bagheera kiplingi), причем дважды: в нем упоминается как сам Киплинг, так и его персонаж (черная пантера Багира, которая дружит с Маугли в «Книге джунглей»). В честь актеров Кейт Уинслет и Арнольда Шварценеггера названы жужелицы (Agra katewinsletae и Agra schwarzeneggeri; у жужелицы Шварценеггера сегменты ножек раздуты и похожи на бицепсы). Стивену Спилбергу посвящен птерозавр (Coloborhynchus spielbergi), а папе Иоанну Павлу II – жук-усач (Aegomorphus wojtylai), и, возможно, эти названия сейчас впервые упоминаются вместе в одном предложении. Список можно продолжать бесконечно, ведь названия в честь знаменитостей дают новым видам чуть ли не каждую неделю.

Систематики (и другие ученые) расходятся во мнениях по поводу того, хорошая ли это идея – называть виды именами знаменитостей. Некоторые хотели бы давать названия только в честь ученых, утверждая, что при всех достоинствах их музыкального творчества Бейонсе и Дэвид Боуи, например, не имеют никакого отношения к биологии, поэтому их именам не место в научной номенклатуре. Другие придерживаются более жесткой позиции и считают, что знаменитости из области поп-культуры вообще не заслуживают поклонения, независимо от того, как это поклонение может быть выражено. По их мнению, современное общество слишком одержимо людьми, которые вовсе не герои, а просто делают свою работу: бьют по мячу, смешно шутят или играют роль путешествующего во времени киборга-убийцы (как Арнольд Шварценеггер в фильме «Терминатор», если вы вдруг забыли). Приверженцы этих точек зрения вовсе не считают, что ученым нельзя быть фанатами Бейонсе или Итиро, – просто следует отделять свои пристрастия от науки. Но нужно ли? Почему научные названия, как и все остальное в науке, должны быть безликими, серьезными, функциональными? Почему бы ученым не увековечить свои увлечения, какими бы они ни были? Почему бы Scaptia beyonceae не показать нам, что научные названия могут сверкать золотом, вместо того чтобы быть серыми и скучными?

Второй аргумент против таких названий, как Scaptia beyonceae, состоит в том, что названия в честь знаменитостей умаляют значимость самого процесса именования, из-за чего открытие новых видов и вся биосистематика выглядят в глазах общественности какой-то легкомысленной игрой. На мой взгляд, это веский довод, хотя можно возразить, что названия в честь знаменитостей как раз и привлекают внимание общественности к открытию новых видов. О слепне Бейонсе, например, писали в журнале Rolling Stone, как и о других существах, названных в честь музыкантов и певцов: о жуке, носящем имя Роя Орбисона, раке Фредди Меркьюри, таракане Джерри Гарсии, динозавре Марка Нопфлера и трилобитах Кита Ричардса, Пола Саймона, Арта Гарфанкела и всех четырех музыкантов группы «Битлс». Да, наверняка есть те, кто читает и Rolling Stone, и «Австралийский энтомологический журнал», но, полагаю, таких меньшинство.