Утонуть в крови: вся трилогия о Батыевом нашествии

Пребрана пребывала как в полусне, с безвольным безразличием позволяя узкоглазому скуластому крепышу ласкать и целовать себя. Она без стона приняла в себя детородный жезл монгола, лишивший ее девственности и причинивший ей боль. Этот навалившийся на нее сверху степняк со свисающими ей на лицо черными косами не вызывал у Пребраны ничего, кроме отвращения. Она закрыла очи, чтобы не видеть этих раскосых пронзительных глаз, зловещая чернота которых была сродни той темной безжалостной массе кочевников, заполонивших поверженную Рязань.

Картины сцен насилия ханов над юной княгиней Зиновией и ужасной смерти княгини Евлампии столь сильно отпечатались в мозгу Пребраны, что вызванные этим переживания довели ее до тошноты. Пребрана едва не захлебнулась хлынувшей из нее рвотой в тот самый момент, когда обладающий ею молодой темник почти дошел до пика наслаждения. Пропахший степными травами монгол с недовольным взгласом отпрянул от Пребраны, излив струю своего семени ей на живот и бедра. На его зов прибежал желтолицый толстяк, который грубо схватил Пребрану за косу и уволок ее, давящуюся кашлем, в соседнее помещение.

Там двое татарских слуг уже приводили в чувство зашедшуюся в истерике рыжеволосую Людмилу, которую грубо изнасиловал другой татарский темник. Наконец, видя, что одна из девушек бьется в неудержимых рыданиях, а другую мутит так, что ее шатает из стороны в сторону, слуги и желтолицый толстяк оставили их в покое.

Пребрана и Людмила, кое-как успокоившись, провели ночь в этом довольно холодном покое, устроившись вдвоем на какой-то жесткой лежанке и укрывшись старой облезлой шубой с оторванными рукавами.

Утром девушек разбудил все тот же желтолицый толстяк, который принес им пару рваных платьев и две пары стоптанных башмаков. Похожие на нищих оборванок, Людмила и Пребрана оказались на теремном дворе, где происходил дележ русских невольников татарскими ханами и нойонами. То, что они стали рабынями самого Бату-хана, Людмила и Пребрана узнали, лишь оказавшись в татарском стане на другом берегу Оки.

Вскоре обеих подруг по несчастью вместе с иудейкой Саломеей Батый подарил хану Кюлькану. Это случилось во время пиршества в Батыевом шатре, когда Батыю и его знатным гостям прислуживало около двадцати обнаженных юных русских невольниц.

И вот волею судьбы Людмилой и Пребраной завладел шаман Судуй, пользующийся большим почетом и уважением среди монголов. Все прочие шаманы в татарском войске беспрекословно подчинялись Судую, который единственный имел доступ к Бату-хану в любое время дня и ночи.

Судую было около семидесяти лет. Это был сухой, как щепка, старик, с жидкой седой бородкой и редкими усами. Его узкие глаза под низкими бровями были еле заметны на темном обветренном лице, изборожденном глубокими морщинами. Несмотря на преклонный возраст, Судуй был очень подвижен и неутомим в делах. При этом он мало ел и совсем не пил хмельное питье татар — кумыс и арзу.

У Судуя было очень много дел. К нему постоянно шли военачальники и нойоны со всего монгольского войска, каждый приходил со своей просьбой. Одному хотелось узнать свое ближайшее будущее, другому не давал покоя недавний сон, третьему всюду мерещились недобрые знаки, поэтому он хотел с помощью шамана как-то задобрить судьбу, четвертому хотелось славы, а его постоянно преследовали неудачи и он уповал на то, что колдовство Судуя оградит его от напастей…

Судуй никому не отказывал в помощи, но брал со всех просителей немалую плату золотом или серебром. В юрте шамана стоял большой сундук, почти доверху набитый сокровищами. При этом Судуй постоянно ходил в старом рваном чапане и облезлой меховой шапке. Из всех священных амулетов, которыми он был увешан, не было ни одного из золота и серебра. Все амулеты и обереги Судуя были из дерева, камня и кости.

Когда нукеры Батыя привели Людмилу и Пребрану в юрту шамана, тот первым делом велел девушкам раздеться догола. Судуй тщательно осмотрел и ощупал ноги обеих пленниц.

Глядя на довольный вид шамана, Пребрана тревожно шепнула Людмиле:

— Похоже, этот мерзкий старик намерен съесть нас!

— От этих нехристей всего можно ожидать! — шепнула в ответ Людмила с той же тревогой в очах.

Судуй запретил невольницам покидать его юрту. За этим должны были следить двое слуг шамана и четверо Батыевых нукеров, следивших за тем, чтобы к черной юрте Судуя никто не приближался в его отсутствие. Судуй часто отлучался в лес или в поле, занимаясь поисками нужных ему трав и совершая в уединении таинственные магические ритуалы.

Слугами Судуя были юноша и девушка. Юношу звали Олбор, у него имелось шесть пальцев на правой руке и начисто отсутствовал левый глаз. Вместо глаза на левой стороне лица Олбора была просто гладкая кожа, как на лбу или щеках. Это выглядело так необычно и отталкивающе, что Пребрана и Людмила поначалу пристально приглядывались украдкой к этому странному юноше, дивясь его уродству.