Утонуть в крови: вся трилогия о Батыевом нашествии

Девушку звали Ухрцайх. У нее был срезан нос, поэтому она носила повязку на лице. Когда эта молодая монголка улыбалась, то можно было видеть, что пара верхних боковых зубов у нее имеет удлиненную и заостренную форму, напоминая клыки волка или рыси.

В первый день пребывания Пребраны и Людмилы в юрте шамана Судуя к последнему пожаловал какой-то знатный нойон из тумена хана Бури. Нойон шепотом изложил свою просьбу на ухо Судую, не желая, чтобы об этом услышали слуги шамана.

Судуй с важностью выслушал нойона и затребовал у него плату вперед за свое колдовство. Нойон без возражений полез в кожаную сумку, висевшую у него на поясе, достал из нее горсть отрезанных женских ушей с серьгами и бросил на ковер перед сидевшим шаманом. Судуй взглядом пересчитал рассыпанные перед ним женские уши, а вернее, вдетые в них серьги, и растопырил свою пятерню с кривыми пальцами, подняв глаза на просителя.

Нойон вновь сунул руку в сумку и добавил еще пять отрезанных ушей с блестящими серьгами.

Колдовать Судуй ушел в лес, взяв нойона с собой.

Безносая монголка с рысьими клыками знаками повелела Людмиле и Пребране взять отрезанные женские уши и вынуть из них серьги.

Девушки, цепенея от ужаса, молча повиновались. Сидя на коленях одна напротив другой, они принялись за эту страшную работу. То, что это были уши знатных женщин, можно было понять по роскошным золотым серьгам, некоторые из которых были украшены жемчугом и драгоценными камнями.

Пребрана невольно вздрогнула, узнав серьгу с крошечным зеленым изумрудом. Такие серьги носила ее подруга Устинья! Со слезами на глазах Пребрана осторожно вынула золотую серьгу с маленьким изумрудным ромбиком из отвердевшего уха, покрытого засохшей кровью.

«Что же сталось с тобой, Устя? — с горестной печалью подумала Пребрана, глядя на маленькое девичье ухо у себя на ладони. — Как и где приняла ты смерть от безжалостных мунгалов?»

Видя слезы в очах Пребраны, Людмила несмело протянула ей второе ухо с точно такой же золотой серьгой с изумрудной вставкой.

Пребрана узнала родинку на мочке уха и заплакала пуще прежнего. Если в Рязани могла еще отыскаться другая пара точно таких же серег, то другой пары таких ушей не могло быть ни у кого, кроме Устиньи. Выходит, храбрая Устинья не далась живой в руки татар и сложила голову в битве!

В ту ночь Пребрана легла спать в юрте шамана с чувством тяжелой невосполнимой утраты.

На другой день Людмила и Пребрана сначала собирали сухой хворост в лесу, потом таскали кожаными ведрами воду из проруби на реке, наполняя доверху большой бронзовый котел с красивыми ручками в виде драконов. Этот котел нукеры Батыя привезли к юрте Судуя на повозке. Бронзовый котел, украшенный китайскими иероглифами, был так велик, что в нем запросто можно было сварить кабана целиком.

Было довольно холодно. У невольниц сильно мерзли руки и ноги, однако не отходившая от них безносая монголка не позволяла им долго греться у костра, заставляя работать.

К полудню продрогшие насквозь Людмила и Пребрана натаскали к юрте шамана целую гору сухого валежника и наполнили водой установленный на треноге большой котел с драконами. После этого безносая Ухрцайх позволила невольницам войти в теплую юрту, напоила их кобыльим молоком и досыта накормила монгольским кушаньем хорхуг. Так монголы называют овечьи потроха, сваренные в котле вместе с раскаленными камнями.

Затем, к удивлению Людмилы и Пребраны, им было позволено лечь отдыхать на мягком войлоке под теплыми овечьими шкурами. Усталость и сытная мясная еда разморили девушек: обе не заметили, как крепко заснули, обнявшись друг с другом.

Пребране приснилось, что они с Людмилой убегают от шамана Судуя и его страшных слуг по непрочному подтаявшему льду. Преследователи пускают в беглянок стрелы, не смея ступить на истрескавшийся лед, зияющий полыньями. Девушки бегут, скользя и спотыкаясь, а стрелы так и свистят у них над головой. Лед предательски трещит и прогибается. Пребрана слышит громкий крик Людмилы. Она оборачивается и видит, как та с треском проваливается в полынью и течение реки мигом затягивает ее под лед.

Пребрана закричала вне себя от отчаяния и… проснулась.

Она с удивлением и беспокойством обнаружила, что лежит под шкурами одна, а Людмила куда-то исчезла.

В очаге потрескивал огонь, озаряя внутреннее пространство юрты неярким рыжеватым светом. Пахло дымом, вареным мясом и овчинными шкурами. Ни шамана, ни его слуг в юрте не было.

Пребрана поднялась с постели и, набросив на себя теплый халат, направилась к выходу из юрты. До ее слуха донеслось какое-то неясное завывание, заглушаемое частыми ударами в бубен.

«Шаман опять колдует», — мелькнуло в голове у Пребраны.

Выйдя из юрты на морозный воздух, Пребрана увидела вдалеке темный лес, над которым гасли багряные отсветы заката, и пылающий костер рядом с юртой. Жаркое пламя стреляющего искрами костра лизало днище большого бронзового котла, над которым поднимался густой белый пар от закипающей воды.

За костром происходило какое-то действо: там с завываниями двигался по кругу, притопывая ногами и ударяя в бубен, шаман Судуй.