В безбрежности

   В уме вставали мысли прежних дней,    И гасли вновь, как беглые зарницы,    Как проблески блуждающих огней,    Как буквы строк сжигаемой страницы    И вместо них тянулись вереницы    Насмешливых кроваво-смутных снов;    Как хищные прожорливые птицы,    Как полчища уродливых врагов, Неслись они ко мне на звон моих оков.     И все же в этой черной тьме изгнанья    Зажегся блеск, зажегся, наконец;    Кипучие и жгучие страданья    Взлелеяли сверкающий венец,    И первый луч смеялся, как гонец

   Моей весны, душистого рассвета;    Со вздохом я приветствовал конец    Ночной тоски в пустыне без ответа, И видел взгляд любви, и слышал гул привета.     И вот я вновь живу среди людей,    Под Солнцем ослепительно-лучистым.    И вижу я детей, моих детей,    Внимаю в полдень птичкам голосистым,    Роптанью трав, струям кристально-чистым. —   Но я опять вернулся бы в тюрьму,    К уступам скал, безжизненным и мглистым,    Когда бы знал, что, выбрав скорбь и тьму, Я с чьей-нибудь души тяжелый грех сниму!

НА МОТИВ ПСАЛМА XVIII-гo

     Ночь ночи открывает знанье,    Дню ото дня передается речь. Чтоб славу Господа непопранной сберечь, Восславить Господа должны Его созданья.       Все от Него — и жизнь, и смерть.    У ног Его легли, простерлись бездны, О помыслах Его вещает громко твердь, Во славу дел Его сияет светоч звездный.       Выходит Солнце-исполин,    Как будто бы жених из брачного чертога, Смеется светлый лик лугов, садов, долин, От края в край небес идет его дорога.       Свят, свят Господь, Зиждитель мой!    Перед лицом Твоим рассеялась забота.

И сладостней, чем мед, и слаще капель сота Единый жизни миг, дарованный Тобой!

В БЕЗДОННОМ КОЛОДЦЕ

Меж стен отсыревших, покрытых грибками, В бездонном колодце, на дне, глубоко, Мы ждем, притаившись, и дышим легко, И звезды в Лазури сияют над нами, —  Лучистые звезды, горящие днем Для тех, кто умеет во тьму опускаться, Чтоб в царстве беззвучья полнее отдаться Мечтам, озаренным небесным огнем.  Вдали от людского нестройного гула, Не видя, как скользкая плесень растет, Мечтой мы бежим все вперед и вперед. —

Вселенная сном безмятежным уснула.  И чище, чем свет суетливого дня, Воздушней, чем звуки земных песнопений, Средь звезд пролетает блуждающий Гений, На лютне незримой чуть слышно звеня.  И в Небе как будто расторглась завеса, Дрожит от восторженных мук небосклон, Трепещут Плеяды, блестит Орион, И брезжит далекий огонь Геркулеса.  Сплетаются звезды  и искрятся днем Для тех, кто умеет во тьму опускаться, Для тех, кто умеет во тьме отдаваться Мечтам, озаренным небесным огнем.

«И Сон и Смерть равно смежают очи…»