В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

«КВЕРУЛЯ́НТСТВО (от лат. querulus – человек, постоянно жалующийся) – расстройство поведения, выражающееся в сутяжничестве, стремлении добиваться своих якобы попранных прав, часто путем судебного разбирательства. Кверулянты обвиняют всех окружающих в предвзятом отношении к ним, упорно борются (иногда в течение многих лет) за свои права (т. н. паранойя борьбы), многократно обращаются в суд, иногда прибегают к агрессивным действиям. Чаще наблюдается при психопатии (т. н. кверуляторные психопаты), может быть также проявлением различных психозов (шизофрении, парафрении, старческих психозов и др.)».

Вооруженные документами, письменными свидетельствами, газетными вырезками, медицинскими заключениями, фотографиями или принтскринами социальных сетей, кверулянты с высокомерным упорством вновь и вновь обращаются к полиции и в суд. Юридические споры и судебные процессы занимают большую часть их времени и придают смысл их жизни. Эти люди ни в коем случае не согласятся на мирное урегулирование, потому что они ищут не справедливости (как любая жертва преступления), а признания единственной правоты: их собственной.

Некоторые кверулянты также страдают мифоманией: в общении они меняют свою профессию на более престижную, повышают социальный статус, приписывают себе академические заслуги… в крайнем случае подают на людей жалобы, граничащие с бредом. Довольно часто восхищение и любовь, которые они раньше испытывали к человеку, трансформируются в клевету на него и жалобы в судебные инстанции. За бывшим кумиром начинается юридическая охота, где сам кверулянт – не жертва, но свирепый обвинитель. Самые низкие мотивы кверулянта – это патологическая зависть и месть. В большинстве случаев отношения кляузника с человеком, которого он обвиняет, очень сложны: кверулянт видит в своей жертве обладателя черт или достоинств, которых нет у него самого. Он использует правосудие, чтобы бросить тень на репутацию обвиняемого, поскольку считает, что этот человек не заслуживает своего положения. Кверулянт не хочет иметь то, чем обладает жертва: он хочет, чтобы этот человек все потерял. Вместо обвинений кляузник строчит жалобы, поскольку это отнимает гораздо меньше сил и времени. Для обвинения нужны логика и доказательства, что ущерб действительно был причинен, в то время как для жалоб достаточно эмоций.

Кверулянты воруют время своих жертв, пытаясь управлять темпом судебного процесса: бесконечно корректируют и задерживают показания, меняют в последний момент адвокатов, стараются обжаловать решения судьи и предоставляют медицинские заключения. Все это делается только для того, чтобы ослабить и вымотать человека, с которым они судятся, и посягнуть на его права[484].

Суть такого поведения заключается в подаче ложных жалоб как таковых, после чего и полиция, и Гражданская гвардия, и ведущий дело судья обязаны подвергать человека, на которого написана жалоба, целому ряду неприятных процедур. Это психологическое, социальное и профессиональное давление можно было бы назвать правовым шантажом, неприемлемым с этической и криминологической точек зрения. Некоторые из кверулянтов хвастаются в соцсетях, что они подали жалобу на того или иного медийного персонажа, в надежде оказаться таким образом в центре внимания и почувствовать себя в положении жертвы.

Разумеется, ложные обвинения – не единственный modus operandi кляузников: в их арсенале есть и клевета, и письма в прессу, и жалобы по месту работы жертвы, а также угрозы третьих лиц[485]

. Кверулянта не останавливают ни судебные издержки, ни советы адвокатов, ни проигранные дела: он всегда считает, что в его поражении виноваты другие, будь то его собственный адвокат, судья или государство в целом. Он часто неспособен принять решение, которое вынесено не в его пользу, и подозревает судью в сговоре с истцом, а своего адвоката – в непрофессионализме.

Адвокаты в курсе того, насколько изматывающим может быть такой судебный процесс и как дорого он может стоить (в прямом и переносном смысле) всем участникам.

Тем не менее есть люди, которые испытывают безумное притяжение и неудержимую склонность к судебным процессам. Они считают, что любой спор может быть материалом для обращения в суд и поводом для поисков справедливости. Как говорит Хулио Пикатосте Бобильо, судья провинции Понтеведра и профессор процессуального права университета Виго, «требую, следовательно, существую; обвиняю, значит, это именно я».