В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

В отличие от Лектера, Чигур показан абсолютным психопатом, не вызывающим ничего, кроме страха и ужаса. На его лице не видно никаких эмоций. Несколько черт в образе Чигура позаимствованы у Ричарда Куклинского по прозвищу Человек-лед – наемного убийцы, действовавшего без угрызений совести и жалости. Чигур абсолютно не заботится о судьбе людей: он подбрасывает в воздух монету, предоставляя жребию решать, жить человеку или нет.

Что касается женщин-психопаток[519]

, безусловно, самый реалистичный образ в кино – это Эми Данн в фильме «Исчезнувшая» (2014)[520]. Данн – умный и мстительный манипулятор, действующий без угрызений совести. Она легко жертвует теми, кто стоит на ее пути, и применяет насилие, если считает, что это необходимо для достижения ее целей. Женщина способна имитировать эмоции и блестяще притворяется кем угодно, меняя личины как перчатки. Она не поддается сиюминутным настроениям, а тщательно больше года планирует свою месть, действуя предельно жестоко, если что-то идет не так, как ей хотелось бы. Данн демонстрирует черты нарцисса и патологического лжеца: чтобы оставаться в центре внимания, она создает жестокую и опасную историю, не заботясь о переживаниях третьих лиц. Эми способна разрушить жизнь любого мужчины, и в некоторых сценах фильма она напоминает Ребекку де Винтер, главную героиню замечательного романа «Ребекка» (1938) Дафны Дюморье[521]

.

Психопаты присутствуют и среди героев испанского кино: это персонажи Боско («Дипломная работа», 1996), Сезара («Пока ты спишь», 2011) или Адриана Дориа («Невидимый гость», 2016). В последние десятилетия многие кинорежиссеры в своих фильмах использовали МО и подписи реальных убийц. Так, Джером Генри Брудос выдал себя за полицейского, чтобы приблизиться к одной из своих жертв. Изнасиловав и задушив женщину, он подвел к грудной клетке жертвы провода с электродами, чтобы заставить ее танцевать как марионетку. В фильме «Охотники за разумом» (2004) есть эпизод, повторяющий эту сцену, которая произошла в 1969 году. Еще один эпизод: поведение Пола Бернардо, шептавшего жертвам «Скажи, что любишь меня» в момент изнасилования, отражено в фильме «Коллекционер» (1997).

Современные режиссеры обладают всеми необходимыми данными, чтобы показать героев-психопатов достаточно достоверно: другой вопрос, что они не хотят это делать, потому что задача кино не в том, чтобы учить, а в том, чтобы развлекать. Оговоримся, что есть фильмы, в которых обе функции игрового кино совмещены. Но в целом с учетом современных данных о психопатии и социопатии построены характеры очень немногочисленных персонажей. Все остальные сведения, которые может почерпнуть публика, следя за действиями героев, имеют к науке весьма отдаленное отношение. И еще один факт: Ганнибала Лектера знают все, а об Антоне Чигуре известно только в достаточно узком кругу синефилов. Следовательно, можно заключить, что в художественной литературе и кино выигрывает гонку воображенный психопат, а не тот, чей характер отражает реальную картину.

<p>45</p><p>Литература, детективный роман и преступление</p><p>Писатели-убийцы</p>

Я считаю, что многие писатели детективных романов… должны испытывать какое-то сочувствие к преступникам или идентифицировать себя с ними: если бы этого не чувствовали, то не были бы эмоционально вовлечены в книги, которые пишут.

Патриция Хайсмит

Книги – это место, где переплетаются реальность и фантазия. Литература non-fiction прекрасно продается и пользуется огромным спросом, и многие читатели не задумываются, что часть рассказанных историй, возможно, правда. Писателей, о которых пойдет речь в этой главе, объединяет одна общая черта: все они совершили преступление не в своих текстах и не в переносном смысле, а буквально. Это сделало их главными героями их собственного детективного романа. Один из литераторов, СУ, даже успешно выступал на телевидении. После публикации эссе «Убийство как одно из изящных искусств» у его автора, Томаса де Квинси, возникли последователи, пытавшиеся создать не просто идеального преступника, а идеального преступника-психопата. Некоторые писатели воплотили на страницах собственный опыт, создав при этом бестселлеры: читатели восхищались воображением автора, не зная, что перед ними, в сущности, исповедь. Сложно сказать, что двигает авторами таких текстов. Возможно, для одних это акт освобождения, способ сказать миру «да, это сделал я»; для других – возможность без излишнего риска рассказать о поступке, которым они гордятся. А некоторые просто пишут и убивают.