В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

В 80-х годах, используя критерии Клекли для выявления интегрированных психопатов, Роберт Гейр создал инструмент для оценки и диагностики случаев криминальной психопатии (психопаты-преступники или чистые психопаты). Это было сделано для предупреждения насильственного поведения и чтобы провести границу между психопатами и обычными преступниками или людьми с девиантным поведением[184].

По мнению Гейра, психопатия состоит из набора симптомов, разделенных на две группы: межличностные и эмоциональные факторы и социальные отклонения (вопросы поведения). И это приводит к парадоксу: несмотря на то что у нас есть инструмент для идентификации психопатии, на сегодняшний день не существует эффективного метода лечения, поскольку нет того, что нужно лечить. У психопатов нет эмоций и чувств, и научить этому невозможно. Терапия только дает им в руки еще более тонкие инструменты для успешного манипулирования другими людьми, поскольку психопаты легко учатся тому, что приносит им выгоду[185].

Скрайпек утверждает: «Если кто-то найдет эффективный метод реабилитации психопата, ему следует немедленно сообщить об этом. Вероятно, он получит Нобелевскую премию»[186].

Согласно Гейру, существует 20 признаков чистого или криминального психопата[187]:

Фактор 1. Межличностный аффективный

Составляющая 1. Межличностная:

Многословность и поверхностное обаяние.

Преувеличенное чувство собственной ценности.

Патологическая ложь.

Мошенничество, обман и манипуляции.

Составляющая 2. Аффективная:

Отсутствие угрызений совести.

Легкомыслие.

Безразличие и отсутствие эмпатии.

Отсутствие ответственности за свои действия.

Фактор 2. Социальные отклонения

Составляющая 3. Импульсивный или безответственный стиль поведения:

Потребность в стимуляции и склонность к скуке.

Паразитический образ жизни.

Отсутствие достижимых долгосрочных целей.

Импульсивность.

Безответственность.

Составляющая 4. Антисоциальная:

Недостаток самоконтроля.

Плохое поведение в детстве.

Ювенильная преступность.

Отказ в условном освобождении.

Криминальная универсальность.

Прочие элементы, не попадающие ни в одну из категорий

Беспорядочные сексуальные связи.

Краткосрочные и многочисленные браки.

Психопатия и антисоциальное расстройство личности (АРЛ) – не сходные клинические конструкции или концепции, хотя часто используются как взаимозаменяемые понятия. Различие между ними заключается в критериях для диагностики. В АРЛ в основе диагноза лежат образцы преступного и антисоциального поведения, обозначенные в DSM-V, в то время как в психопатии учитываются межличностные и эмоциональные факторы (PCL-R).

Хаэр подчеркивает как личностные (межличностные и эмоциональные) аспекты, так и отклонения от социальных (общественных) поведенческих норм. Тем не менее большинство людей, в поведении которых прослеживаются черты антисоциального, преступного или криминального поведения, не психопаты. Поэтому многие авторы утверждают, что поведенческие критерии для диагностики АРЛ некорректны и недостаточны для диагностирования психопатии. Важно понимать, что не все преступники психопаты, и не все психопаты преступники.

В настоящее время существует три различные области использования термина «психопатия»: a) для обозначения конкретной клинической проблемы, где антисоциальное поведение человека сопровождается такими личностными чертами, как эмоциональное безразличие, отсутствие угрызений совести, безответственность и агрессивность; б) как синоним расстройства личности; в) как юридическое понятие для обозначения лиц, совершивших многократные криминальные действия и признанных вменяемыми и несущими ответственность за них[188].

Язык психопатов

Одна из наиболее впечатляющих черт интегрированных психопатов – их красноречие. Альписте и Альмейда отмечают следующее[189]:

• Язык – их лучший инструмент обмана и манипуляций. Они умеют очень эффективно возвести себя на пьедестал (эгоцентризм).

• Их цель – заставить собеседника верить всему, что они говорят, и они блестяще справляются с этой задачей. У людей, подпавших под их обаяние, никогда не создается впечатление, что ими манипулируют.

• Несмотря на свою неспособность понимать эмоции, они с легкостью угадывают, чего от них ждет собеседник, и говорят нужные слова в нужный момент.

• Неспособность чувствовать заставляет звучать их слова как заученный текст, и в их рассказах могут быть несоответствия.

• Они тонко льстят собеседнику, чтобы завоевать его симпатию с первого момента знакомства.

• Они используют многозначные слова с высокой эмоциональной нагрузкой, чтобы заставить собеседника внимательно прислушиваться к тому, что ему говорят. Именно с этого момента чары начинают действовать.