В гостях у сказки Александра Роу

После «Председателя» Алексей Салтыков приглашал Варвару Попову и в свои следующие фильмы. В «Бабьем царстве» она замечательно сыграла одну из главных ролей — старую Комариху, пережившую с другими деревенскими бабами все тяготы войны. Комариха мудра, ко всем внимательна, чутка к чужой беде, работает наравне с молодыми. И в то же время героиня Поповой не лишена и юмористичных черт: старается быть в курсе всех событий и точно знает, что происходит в соседних деревнях, она поет, танцует, а когда в деревню с войны возвращаются мужики, Комариха и себе находит старичка. «Вот, — говорит она председательше. — Решили сочетаться…» Правда, когда ночью «молодожен» полез к жене обниматься, она бортанула его так, что тот живо слетел с печки, смешавшись с дровами. «Говорила тебе — не лезь!» — весело крикнула ему вслед. А потом перепугалась: «Эй! Ты жив там, старичок?!»

Жаль, что далеко не у всех фильмов с участием Варвары Поповой судьба счастливая. «Бабье царство» после премьеры не демонстрировали много лет, а на телевидение картина пробилась только с Перестройкой. Слишком уж тяжелой оказалась кинодоля русских женщин, а роль партии — тусклой, неактивной. Ну, а «Конец света» и вовсе незнаком широкому зрителю.

* * *

Известность нынешнему поколению зрителей принесла актрисе работа с Александром Роу. В «Морозке» она сыграла слепую старушку, которую Иван с медвежьей головой пронес через весь лес к ее дому.

— А вот это мои хоро-о-омы! — растягивая слова, пропела бабка. — Спасибо тебе, роди-и-имый, спасибо, краса-а-авец!

— Да ты что, издеваешься? — рассвирепел заколдованный Иван. — Какой я красавец? Не видишь, что ли?

Маленькая женщина смешно съежилась на пенечке и, хитро прищурившись, объяснила:

— Да, уж почитай годков пять не вижу! Осле-е-епла!

Расстроенный Иван бредет по лесу дальше и натыкается на старушечью палку. «Клюка-то бабкина… Отнести бы надо», — задумывается он и превращается обратно в человека. И становится очевидно, что маленькая старушка появилась на пути героя не просто так.

В сказке «Варвара-краса, длинная коса» добрая нянька Степанида заменила подводной принцессе и мать, и бабушку, и подругу. Она рассказала красавице Варваре о земной жизни и человеческих чувствах. Именно благодаря старой няньке дочь уродливого Чуда-Юда выросла человеком. Прообразом Степаниды стала сама актриса. Она постоянно заботилась о ком-то, стараясь, чтобы всем вокруг было уютно и легко.

На съемках «Братьев Карамазовых» Варвара Александровна опекала Лионеллу Пырьеву, актрису и молодую жену главного советского кинорежиссера. Иван Александрович одобрял эту привязанность и даже иногда сам просил Попову приглядеть за супругой. Отправляясь в Ялту работать у Роу, Варвара Александровна приглашала с собой и Лионеллу.

«Она почему-то все время переживала за других, когда самой приходилось очень трудно, — рассказала мне Лионелла Пырьева. — Она еще во время съемок „Карамазовых“ решила избавить меня от быта, все время ходила вокруг и опекала. Особенно после смерти Ивана Александровича, когда фильм доснимали уже без него. Однажды настигла меня в костюмерной и предложила покушать — принесла в мисочке домашнюю пищу. Это было так трогательно! В ней удивительно сохранилась какая-то детскость, Варвара Александровна была очень жизнерадостным и озорным человеком».

Точно так же, как в случае с театром, Варвара Попова неожиданно исчезла и с киноэкранов. Ее светлый облик остался запечатленным в немногих фильмах. На премьеры актриса никогда не ходила — стеснялась. Пригласительные билеты опять-таки отдавала родным.

* * *

Работа в театре, съемки в кино, безработица — ничто не отвлекало Варвару Александровну от главного в ее жизни, от друзей. С утра до позднего вечера она ходила по всему дому, навещая соседей-вахтанговцев по несколько раз в день. Она была в курсе всех событий, знала все сплетни и с удовольствием передавала их дальше. Она не была злопыхательницей, просто ей было интересно абсолютно все.

Наталья Захава вспоминает: «Не очень счастливый человек, Варвара Александровна была невероятно открытой и жизнелюбивой. Ну, как передать на словах ее доброту? Вспоминается такой дурацкий случай. В ту пору, когда трудно было достать абсолютно все, нашей семье потребовались лекарства. Слабительные. И вдруг Варвара появляется в нашей квартире с охапкой пургена. Широким, театральным жестом она рассыпает таблетки по столу и восклицает: „Срите на здоровье!“»

У нее была страсть — оперные певицы. Началось все с Обуховой, Варвара ее обожала. Потом переключилась на Максакову. Знала, когда по радио будут передавать ее выступления, и бежала к нам: «Включайте Максакову, скорее!» Ну, а последней ее страстью была Образцова. Варвара каким-то чудом доставала билеты в Большой театр и не пропускала ни одного спектакля с ее участием. Это, действительно, была страсть.