— Вас что, туда посылают? — ужаснулась Ира.
— Нет, я еду добровольцем, а военку в следующем году пройду. С военной кафедрой уже договорился.
— Ты что, ненормальный? Зачем это тебе? — спросила потрясённая Ира.
— Нет, я абсолютно в своём уме. Ты помнишь, как говорил нам на Приморском бульваре старичок? Быть большому кипишу, быть битве с нацистами. Тогда я ему не поверил, а зря. В том, что на Украине произошёл именно фашистский переворот, я убедился, как говорится, на собственной шкуре. Одесса — только начало. Впереди долгая борьба. Я должен в ней участвовать, должен быть с теми, кто решил сражаться с фашизмом, чтобы он не расползся вначале по Украине, а потом по России и всей Европе. Люди в Донбассе поднялись против фашизма, потому что больше некому. Одни чиновники деньги берегут, другие — честь мундира, простому человеку нечего беречь, кроме своей жизни, поэтому моё место среди них. Пока я не отомщу за всех нас, я не вернусь. Там меня уже ждёт Сашкин отец, он записался в ополчение. Я с ним вчера разговаривал.
— Он говорил, что пойдёт воевать, когда провожал меня на поезд, но его можно понять. Сын убит, а без него потерян смысл жизни, но зачем это тебе? Я не понимаю, — с жаром сказала Ира.
— Я так решил, так что придётся это понять. Хотя тебе всё уже ни к чему. Проклятые фашисты убили не только Сашку, но и твою любовь ко мне. Я ещё и за это должен поквитаться с ними. Так что прощай, на всякий случай. На войне всё может быть…
И не успела девушка что-нибудь возразить, как Пётр, прижав её на мгновение к себе, ушёл и вскоре скрылся в проёме дверей метро.