Ирина Буторина В Одессу на майские. Некурортный роман

Оппозиционер

Познакомились они случайно. Она училась на первом курсе, а он — на втором, она была коренная питерская, а он — из Якутии, она получала специальность экономиста, он — инженера-механика. Дороги таких студентов редко пересекаются. И всё же они встретились. Она пришла на консультацию по математике, но в указанной в расписании аудитории сидели одни парни, столь редкие среди экономистов. Она, смутившись, захлопнула дверь, но та вдруг распахнулась, и из аудитории выглянул незнакомый молодой человек, который предложил:

— Девушка, ну что же вы? Заходите, не стесняйтесь, здесь все свои! Я, например, Пётр, и я хороший. Скажи, Пашка, — обратился за поддержкой к сидящему на первой парте парню.

Хороший парень был симпатичным и весёлым. В нынешний обособленный век такая вольность в общении её удивила, но понравилась. Когда после консультации она вышла из светлой аудитории в полутёмный коридор, ей навстречу кинулся тёмный силуэт:

— Жизнь или поцелуй! — зарычал он.

Конечно, это был он, Петя. Конечно, она перепугалась. И, безусловно, обрадовалась.

— Я специально тебя дожидаюсь, вдруг, думаю, младший товарищ чего-то не поймёт на консультации, и надо его взять на буксир. Как тебя зовут?

— Ира, — тихо ответила девушка.

— А, Ириска! — воскликнул Пётр.

— Почему Ириска?

— Потому, что такая же сладкая и няшная, как ириска, к тому же ещё и Ира! Так что отныне ты Ириска.

— А если мне не нравится такое имя?

— Нравится — не нравится, скоро привыкнешь. Тебя же так будет называть любимый человек!

— А с чего ты взял, что я буду тебя любить?

— По глазам вижу, что ты уже влюбилась в меня с первого взгляда, как и я в тебя, — уверенно ответил Петька, увлекая её вслед за собой под дождливое ноябрьское небо Питера.

— А я тебя тогда буду звать Пека, — вдруг сказала Ирина, решительно взяв парня под руку.

— Как-как? — удивился Петька и всем корпусом развернулся к Ирине.

— Пека. Так в Финляндии называют Петек. Я там в языковом лагере летом после девятого класса была.

— Пекой звали твоего финского дружка?

— Нет, так звали нашего учителя английского, немолодого финна с большой лысой головой, но он был таким милым и добрым, что и мне захотелось так назвать тебя.

— Ну, тогда лады, ты — Ириска, я — Пека, — быстро согласился Петька. — В этом даже что-то есть. Зови, разрешаю. — Тебе куда? На метро? Я тебя до него провожу, дальше не могу, мне на работу.

— А кем ты работаешь? — поинтересовалась Ира.

— О, я менчердайзер в супермаркете, то есть главный по раскладке товара на полках, — сказал парень и, проводив девушку до дверей метро и взяв её телефон, скрылся в сумерках осеннего Питера.

Он позвонил вечером и долго смешил её, на следующий день нашёл в универе и утащил на концерт группы «Суббота». В фойе киноконцертного зала «Октябрьский», где должен был состояться концерт, Пётр представил Иру своим друзьям-сокурсникам.

— Вот она, замечательная девочка Ириска, которая поразила недавно воображение нашего дружного мужского коллектива, но выбрала из нас самого достойного — Шкодина Петра Андреевича!

— Ну, это она погорячилась, — хмыкнул стоявший рядом с Петькой его приятель Пашка, — она ещё не знает, на что подписалась. Ей бы лучше на Терминаторе своё внимание сосредоточить, — кивнул он на невысокого, подтянутого паренька, стоявшего с ним рядом. — Строг, но справедлив, никаких глупостей.

— Я не Терминатор, я — Рома, — представился парень Ирине. — К сожалению, у меня девушка есть. Она сегодня на репетиции в балетной школе и прийти не смогла.

— Ну вот, когда всё открылось, что же ты молчал? — удивился Пашка и продолжил подбирать подходящую кандидатуру из своих друзей. — Матроса я не предлагаю, — кивнул он в сторону стоявшего поодаль статного парня с аккуратной стрижкой-канадкой на голове, занятого беседой с яркой девицей в свитере, усеянном блёстками, и в сиреневых легинсах, обтягивающих широкие бедра. — Матрос у нас тоже человек практически женатый.

— А почему Терминатор и Матрос? — улыбнулась Ира.

— Ты сама скоро поймёшь, если будешь с нами общаться, — ответил за друга Пётр. — У нашего Ромы стальной характер, одним словом — терминаторский, он утром зарядку делает, на все занятия ходит и не опаздывает, в проруби купается, шуток не любит. А Глеба зовут Матросом, потому что всегда в тельняшке, даже сегодня.

— Эй, ты чего там моё честное имя склоняешь? — повернулся к друзьям Глеб, демонстрируя ту самую тельняшку, выглядывающую из отворотов белой рубашки.

— Да вот, девушка интересуется, почему ты всегда в тельняшке ходишь? — засмеялся Петька.

— А что, ты ещё не успел ей растрепать, что я коммунист? Понимаете, на кожанку у меня денег пока не хватает, так что пока тельняшка, — как символ революции.

— Паша, а чего ты себя не предлагаешь моей девушке? — спросил Петька у Павла.

— Я вне игры, так как в любовь не верю. Увы, Ириша, из этого следует, что остаётся из нас только этот баламут — Петька, но ты должна знать, что он человек-сюрприз. Мой святой долг, как лучшего его соседа по парте, предупредить об этом.