В одном городе

Павел. Я не забываю. И ничего плохого не хочу тебе сказать. Просто за эту неделю мне показалось, что ты в чем-то ошибаешься, и во мне тоже. Прошло пять военных лет.

Ратников. По-твоему, я состарился?

Павел. Да, отец.

Ратников. Ты жесток, Павел.

Павел(ходит по комнате). Нам как-то трудно понять друг друга.

Ратников. Ты многого не понимаешь, Павел. Что ты делаешь? Ты совсем ослеп. Ты не знаешь этой интриганки!

Павел. Отец, я прошу тебя о ней так не говорить. Ты ее не знаешь.

Ратников. Я ее не знаю? Хорошо. Я тебе ее сейчас покажу во весь рост. Вот, полюбуйся! (Вытаскивает из кармана газету.)

Павел. Наверно, очередная статья?

Ратников. Очередная? Нет, прочти! Внеочередная! Такая статья, после которой неизвестно, останется ли твой отец на месте председателя горисполкома. Видимо, это специальный свадебный подарок. Нет, ты читай, читай. Вот видишь, жирным шрифтом: «Порочный стиль работы...» И подпись: «Кл. Бурмина».

Павел. Да, это Клавдия. Неужели это та статья?

Ратников. Может быть, она с тобой согласовывала ее?

Павел. Нет, отец. Она мне ничего не сказала.

Ратников. Ты был свидетелем этого грубого спора с ее отцом. Вот месть! Коварная. Руками дочери... Сам он как будто в стороне, а у нас склока... Ничем не прикрытая групповщина. Понимаешь, как здесь тонко задумано? Свалить Ратникова, лишить его всякой опоры, в том числе и сына. Ведь если ты женишься на Бурминой, ты для меня потерян. Ты понимаешь, Павел, тебя хотят отнять у меня!

Павел. Что ты говоришь, отец?! Как могут отнять? Я же не ребенок. И я не верю в преднамеренность. Просто такие обстоятельства.

Ратников. Обстоятельства здесь ни при чем. Ты многого не понимаешь. Но постой! И Бурмин, и его дочь, и вся их компания ответят передо мной. А тебе я просто запрещаю связываться с этой...

Павел. Отец, я ее люблю. И ты мне дорог. Ты веришь мне?

Ратников. Верю, Павел.

Павел. Я должен во всем разобраться сам. (Уходит.)

Ратников. Чертова девка! Но мы еще поборемся!

Звонок.

Даша!

Голос Сорокина(в коридоре). Дома?

Голос Даши(в коридоре). Дома.

Сорокин(входя). Э, Степан Петрович? Как ваше здоровье?

Ратников. Ты что, совсем дурак или только прикидываешься?

Сорокин. Вот, понимаете, ехал и заехал. Дай, думаю, визит отдам.

Ратников. Да ты газету-то читал?

Сорокин. Вы знаете... Читал, читал, поэтому и приехал.

Ратников. Понравилось?

Сорокин. Черт его знает, и как они вас... И отчасти нас... Откуда смелость такая?.. У меня есть план. Я приехал вам помочь.

Ратников

(наступая на Сорокина). Помощничек! Эх вы, Сорокины! Из-за тебя все!

Сорокин. Нет уж простите! Я только в скобках упоминаюсь.

Ратников. Подожди, раскроют скобки, доберутся.

Сорокин. А вы на меня не кричите, Степан Петрович. (Споткнувшись, садится на диван.)

Ратников. А что мне, молиться на тебя, что ли? Ты зачем сюда приехал? Помощничек! Отдаешь визит? Вот из-за таких визитеров пропадают иногда доверчивые люди. Веришь им, тебе веришь, а ты лентяй... Дурак, обманщик... А я тебе верю... Я тебя к себе в дом пускаю, с собой рядом за стол сажаю, на брудершафт, сволочь проклятая, пью с тобой. Да ты должен все свои силы отдать...

Сорокин. Я же и отдаю, Степан Петрович...

Ратников. Отдаешь? Не мне, нет, на что ты мне нужен. Людям, народу... А ты обманываешь народ... И меня обманываешь, как флюгер вертишься, подхалимничаешь, а я, дурак, тебе верю. А потом — на тебе по физиономии! У-у, шкура фальшивая, вывернуть бы тебя наружу!

Сорокин(поднявшись). Я — флюгер, Степан Петрович? Если вы намекаете на ту историю, которая произошла в мастерской Горбачева, то я хотел уладить, увязать... А поскольку вы так ставите вопрос, я ухожу.

Ратников(кричит). Уходи, уходи, крыса корабельная!

Почти вбегает Женя.

Сорокин(трагично). Евгения Владимировна, прощайте... (Целует Жене руку и уходит.)

Женя. Что случилось, Степан?

Ратников(грубо отдает Жене в руки газету). Читай. Да не это, а вот...

Женя(быстро пробегает глазами газету). «Порочный стиль работы... Ратников.... Бурмина...».

Ратников. Свадебный подарок Павла.

Картина шестая

Обстановка первой картины. Кабинет Петрова. В открытые окна виден золотой осенний день. Голубое чистое небо. Перспектива города. В кабинет входит Петров, за ним — Оргеев.

Петров. Ну, Николай, посетителей у нас пока нет, чем же мы займемся?