В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Крылись они в состоянии вооружения, которое было в распоряжении легионеров. Танки солдат удачи — старые изношенные машины, исчерпавшие свой ресурс еще во времена безалаберной и некомпетентной эксплуатации сирийской армией, — были не способны вести бой на равных с танками ИГИЛ[33]. Артиллерия легионеров вынужденно экономила имеющиеся у нее крохи боеприпасов и не могла позволить себе интенсивно давить огнем противника, довольствуясь лишь поражением отдельных целей. Выстрелы ПТУР, давно списанных со складов, из-за ветхости проводки комплекса не долетали до игиловцев. Духи без особой острастки били по русским из зениток и танков, и гибли русские солдаты. Да, легионеры в первую очередь считали себя солдатами и только потом «наемниками». Преимущество духов заключалось и в мобильности их японских пикапов с крупнокалиберными пулеметами и зенитными установками. У бойцов ЧВК такой техники в распоряжении практически не было, и им приходилось устанавливать зушки на старые, изношенные «Уралы». Таковы были безрадостные причины разгрома, по крайней мере сознание легионеров так их и воспринимало.

Духи сменили тактику, они больше не сидят на укрепленных позициях, пытаясь безуспешно обороняться от атак штурмующих. Они в полной мере осознали разницу между сирийской армией, готовой геройствовать только там, где перед этим российские ВКС превратили укрепления врага в груды развалин, и русскими солдатами удачи, способными брать штурмом любые укрепления. Теперь духи оборонялись, наступая и маневрируя по знакомой им до мелочей местности, используя свои преимущества на все сто процентов. Легионеры к такому развитию событий оказались не готовы, но если бы в их распоряжении были боеприпасы и техника нужного качества, то и это новаторство со стороны врага было бы пусть и неприятной, но вполне разрешимой проблемой.

Отряд потерял троих убитыми, в их числе был и русский солдат Гасконец. На этот раз дуэль была не в его пользу. Вечная им память и пухом земля. Пройдет еще совсем немного времени, и бойцы ЧВК все же выйдут на заданный рубеж, отвоюют намеченное пространство, отрезав духов от нефти, а значит, и от источника поступления средств на войну. Солдаты удачи выполняют свою часть договора, чего бы им это ни стоило.

Глава 33.База Хмеймим

Библиотека второй день была закрыта. И судя по всему, дверь модуля, в котором хранился скромный запас книг, имеющихся на базе, не открывалась уже давно. Мартин, дернув ручку скорее от досады — положение запирающих ригелей можно было легко разглядеть через щель между косяком и дверью, — какое-то время неподвижно стоял, осматриваясь вокруг. Из двери одного из модулей напротив, составленных в один большой блок без внутренних стен, вышел, шелестя просторной рясой, православный батюшка, ведающий делами храма на территории военной базы. Священник, по виду довольно молодой, приветливо улыбаясь встречным, направился к переговорному пункту, в ту же сторону последовал и Мартин. Разгуливать особого желания не было, поэтому он решил вернуться к себе, в модуль, который стал для него временным пристанищем.

Вторую неделю Мартин находился на базе Хмеймим — основной базе российского военного контингента в Сирии. Он оказался здесь благодаря подвернувшейся возможности восстановить протезный ряд зубов. Крепкими, здоровыми зубами Мартин и раньше не мог похвастаться, а в полевых условиях и вовсе покрошил остатки резцов. Когда же передний мост поломался от неудачного падения во время боевой операции, проблема с зубами стала просто удручающей. Алгоритм действий подсказал Немец, который с нескрываемой радостью и бахвальством как-то продемонстрировал свой новенький белозубый протез. Блондин, приняв рапорт с просьбой выделить для цели протезирования необходимую сумму, сравнительно небольшую по российским меркам, отсчитал нужное количество долларов и дал добро на отбытие на военную базу и проживание там в модуле, принадлежащем ЧВК.

Мартин был честен с собой и признавал, что ему крайне необходима эта отлучка из действующего отряда. Организм быстро терял запасы энергии, сил хватало только на несколько часов активной деятельности, а дальше наступала усталость с вялыми движениями и ленивым мышлением. Пищеварительная система взбунтовалась — нутро выворачивало по три-четыре раза на дню. Врач из команды медиков бригады выразился просто: «Период реабилитации после такого, как у тебя, ранения длится от полутора до двух лет. Не прошло и года, как ты снова в полевых условиях, вот твой организм и дал сбой и сам собой не восстановится». Тогда и возникла идея краткосрочного отпуска без выезда на родину. Мартин надеялся, что проживание в комфорте и хорошая кормежка позволят поправить пошатнувшееся здоровье и отойти от стресса. Способствовало осуществлению задуманного и установившееся на фронте затишье. Когда состоялась беседа с Немцем, отряд находился в покое и поговаривали, что в ближайшие три недели боев не предвидится.