В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Все, что он наблюдал на базе Хмеймим, никак не вписывалось в ту картинку войны, к которой он привык за время своих командировок в Сирию. Для легионеров обработанная лопаткой ниша, прикрытая от ветра, пыли и дождя пленкой или брезентом, уже являлась уютным пристанищем, а если в наличии имелась еще и печурка, неважно какой конструкции — лишь бы грела и давала возможность вскипятить воду, — то можно было считать, что жизнь удалась. Здесь же, на базе, модули с кондиционерами, площадки для занятия спортом, оборудованные тренажерами, душевые, кафе и магазины — все для военнослужащих, которые, в отличие от легионеров, не были загружены боевой работой. Чистые и ухоженные армейцы ничем не походили на бородатых наемников, ходивших в засаленных горках и камуфляжах, давно потерявших свой первоначальный цвет от грязи и въевшейся пыли пустыни. Даже если солдат удачи отмыть, отстирать и побрить, а затем поместить в подобные условия, все равно по манере поведения, походке и способу ношения оружия можно было бы без особого труда отличить их от кадровых военных.

На территории базы вовсю господствовали правила Устава гарнизонной и караульной службы. На постах солдатики, как с картинки: автоматы стволом вверх на ремне через плечо, и это в горячей точке, где нападения можно ожидать в любой момент, — пока будут с плеча оружие сдергивать, несколько раз подстрелят. До столовой, даже если надо пройти всего-то метров пятнадцать, служивых в каре строят. Воинский порядок у российских генералов, как и в прежние времена, ассоциируется прежде всего со строем. Удивило Мартина и то, что офицеры управления при получении сигнала тревоги должны были собраться во дворе штаба и только потом распределиться по местам согласно плану обороны. Мартин так и представил: летят бомбы и снаряды вражеские, а штабисты, чтобы выказывать полное презрение к противнику, выстраиваются на маленьком плацу, ну и погибают героически от прямого попадания мины.

В отличие от армейцев, солдаты удачи не ходили строем, но постоянно отрабатывали действия группами, приучаясь чувствовать друг друга в бою. Оружие всегда имели при себе и в охранении носили его по-боевому, готовые в случае опасности сразу открыть огонь. На базе оружие хранилось под замком и выдавалось военнослужащим только в особых случаях. «Хотя бы держали стволы в жилых помещениях — забор базы же вплотную к жилому сектору примыкает, большая часть даже вооружиться не успеет, когда враг от построек через ограждение попрет. Вы что, бойцам оружие не доверяете даже в стране, где война идет?» — недоумевал Мартин. Когда спадала жара, служащие базы, облачившись в тренировочные шорты и майки, выходили на пробежку, а затем качались на тренажерах или играли в волейбол. Все это больше напоминало пляжный фитнес, чем подготовку организма к военной работе. Наемники же, если не участвовали в боях, а, к примеру, вставали на охрану объектов, бегали с нагрузками и перетаскивали тяжести, помня о необходимости тренировать определенные группы мышц.

Снаряжение выезжающих на сопровождение колонн было сплошь штатное, а значит, непрактичное и неудобное, это ведь только для непонимающих наша армия вроде как решила вопрос укомплектованности бойцов качественной амуницией. Но, правда, и сами бойцы, похоже, не понимали, чем им приходится пользоваться, ведь в реальных боях они не участвовали, а для прогулки на броне бэтээра при охране колонны и это годилось. Как-то раз Мартин обратил внимание на десантников, сопровождавших очередной транспорт с боеприпасами в район боевых действий, на лицах которых красовались очки-капельки, прямо как в Афгане. Только в те времена еще не ведали о существовании легких, удобных, обеспечивающих сохранность глаз тактических очков, а нынешние бойцы ВДВ о них прекрасно знают и непонятно зачем рискуют, используя на войне бесполезные игрушки.