В одну реку дважды. Сирийская война глазами русского наемника

Что по-настоящему поразило Мартина, так это обилие разнообразной современной техники, присутствовавшей на базе. Пропускные пункты на выезд и въезд постоянно пересекали бэтээры, «тайфуны», «тигры», бронированные «Уралы» и КамАЗы. Всего этого великолепия бойцы ЧВК не имели. Если в прошлом году армия еще расщедрилось на выделение бронетранспортеров с автоматическими пушками, то в этом легионерам пришлось довольствоваться полученными от сирийцев старыми танками и БРДМами. Помимо выполнения обязательств перед сирийским правительством по возврату захваченных игиловцами нефтяных полей, легионеры сыграют важную роль в выполнении общей стратегической задачи разгрома врага, став главной ударной силой союзных войск под Пальмирой, а в дальнейшем и под Акерабатом и Дейр-эз-Зором, но все равно будут получать от Министерства обороны всякий хлам. Армейцы не участвуют в боевых действиях на переднем крае, но передвигаются на современных машинах. Сирийская армия стабильно огребает от духов, бросая при отступлении оружие и технику, но у них даже Т-90 на вооружении числятся. Танки Т-72, которые имелись в наличии у солдат удачи, на тот момент большей частью были трофейными, отбитыми у игиловцев, — прекрасная демонстрация профессионального уровня наемников и бездарности союзников: эти танки тоже попали к духам как военная добыча от сирипутов.

Сама военная база постепенно превращалась из форпоста военной мощи в какой-то аттракцион. Беспрерывная установка обелисков и памятников, создание аллей и беседок — на всю эту возню выделялись время и средства, и, надо полагать, значительные. Организовали экспозицию трофейного оружия, подобрав на местах боев минометы и пушки, в основном кустарного производства. Большого интереса самодельные орудия собой не представляли, разве только как пример смышлености и искусности бойцов оппозиции. А вот демонстрационных стендов о системах и способах минирования, применяемых духами, Мартин на территории базы так и не обнаружил. В библиотеке, в которую Мартин после долгих попыток все-таки попал, он не нашел ни одного письменного или видеоисточника, рассказывающего о том, как воюет ИГИЛ[34] в Сирии, о его тактике боя и практике применения взрывных устройств. Расписывать плакаты, подстригать травку, строить памятники, принимать артистов в клубе, иногда выезжать на сопровождение колонн — вот и весь набор занятий, которым занималась та часть персонала базы, которая не относилась к авиации или ПВО.

Авиация жила своей жизнью, заполненной боевой работой. Полеты не прекращались круглые сутки: штурмовики, взлетая с оглушающим ревом, ныряли в небо и быстро исчезали из виду, устремляясь к назначенным для бомбометания целям. Посадка сопровождалась звуком более умеренного тона, словно боевая машина чувствовала усталость от выполненного задания. Мартину и его товарищам по ЧВК доводилось видеть результаты действий российских ВКС. Разрушенные постройки, остовы сгоревших автомобилей, развороченные танки — польза для воюющих на земле неоспоримая. Бывало и другое: легионерам случалось наталкиваться на огромные воронки в пустынных полях и на разбросанные на большой площади боевые части кассетных авиабомб, не разорвавшиеся своевременно и теперь представлявшие опасность для своих. Но все это можно было списать на издержки войны. Особняком стоял вопиющий случай, когда в шестнадцатом под Пальмирой российский штурмовик атаковал легионеров и положил массу народа. Жаль, тогда наемники так и не смогли добраться до этого летуна.

Мартин, оказавшись на базе в роли стороннего наблюдателя, находился не в лучшем расположении духа. Все получалось как-то неказисто: напросился в командировку — но организм не выдержал, главная работа, судя по всему, только начиналась, а потенциала уже и нет. Раздражение только накапливалось, раздергивая психику. С многим увиденным на базе его естество легионера не могло мириться. Но и свои в последнее время тоже не радовали.